Николай Данилов - Кордон

тивлялся и победил. Гавриил, поднявшись с постели, быстро восстановил свой вес, к нему вернулись аппетит и хорошее настроение. Преодолев морскую болезнь, Токарев за время похода от перуанских берегов не поддался простуде, миновали его скорбут и прочая хворь, свалившие в койки к концу путешествия многих моряков. Долго и стойко держался на ногах и Давыдов. Однако дурно пахнувшая «гнилая» вода с густым слизистым осадком на дне последнего чана расстроила животы обоих гардемаринов.

— Дизентерия! — поставил безошибчный диагноз доктор Вильчковский.

Неразлучных друзей поместили в тесный лазарет. С прибытием «Авроры» в Камчатку гардемаринов с большой группой больных перевезли на хутор Старый Острог.

Само селение со странным название авроровцы в первые дни пребывания на новом месте не видели. Их разместили под открытым небом на берегу небольшого озера, обрамленного лесом. Во вновь созданном лазарете все было сделано на скорую руку, но со старанием и доброжелательностью к морякам. Поверх низких жестких настилов, сколоченных в порту из корабельного теса, местные жители положили мягкие перины и пуховые подушки (благо в Камчатке много пернатой дичи), одеяла. На случай ненастной погоды петропавловцы доставили к лазарету парусиновые палатки, а чтобы больных не одолевали комары, мошки и прочий гнус, повесили над «койками» на коротких жердях полотна из легкой мягкой ткани. Моряки лежали под тенистыми деревьями в высокой ароматной траве рядом с прозрачным и необычно теплым водоемом, над которым по прохладным утрам поднимался пар. Берег круглого озера был плотно выложен гладким камнем-валуном. Водоем беспрерывно пополнялся влагой из-под-земли. Воздушные пузырьки в нескольких местах столбиками поднимались со дна, серебряными буравчиками сверля голубоватую толщу. Благодаря выдолбленным в грунте желобам, вода в озере постоянно удерживалась на одном уровне.

— Водоем целебный, — пояснил пациентам Вильчковский, сам едва оклемавшийся от болезни. — Воды в нем термальные, температура устойчивая — двадцать пять градусов. Купаться будем строго по моему разрешению и под моим надзором. Помните, пребывание в этой воде допустимо с хорошим сердцем не более четверти часа. Свыше — губительно для любого организма.

Доктору поверили не все — медики любят стращать! Крупного сложения моряк, выписываясь из лазарета, на спор, тайно от Вильчковского, залез в озеро и около получаса резво барахтался в теплой воде. Довольный, что выиграл в споре, он уже вылезал на берег, как ног. и неожиданно подкосились и «здоровяк» снова оказался в водоеме. Вытащили бедолагу едва живого.

От корабельного доктора авроровцы узнали, что в густой траве можно лежать без опаски, ибо змеи, ящерицы, тритоны и даже лягушки в Камчатке не водятся. Нет на полуострове, в отличие от жарких стран, тарантулов, каракуртов, скорпионов, фаланг и прочих ядовитых пауков и им образных.

Давыдов и Токарев, попав под опеку молодых, услужливых миловидных женщин, устыдились своей болезни и, как могли, пытались скрыть диагноз медика. Но не тут-то было. Вильчковский назвал поведение гардемаринов мальчишеским и без обиняков разоблачил их притворство казаться здоровыми.

— У этих юношей опасное инфекционное заболевание — дизентерия, — во всеуслышание огласил он. И чтобы понятнее было хуторянкам, что это за болезнь, пространно пояснил — Расстройство кишечника, которое сопровождается жидкими испражнениями, а иногда и с кровыо.

— Кровавым поносом зовется у нас такая заразная болезнь, — ответила розовощекая девушка. — Найдем сушеной черемухи, сделаем отвар.

— Сухариков нажарим, густым настоем дубовой коры напоим, — вторила ей полнолицая подруга. — Бог даст, выходим.

— В портовой аптеке, возможно, есть медный купорос, — предположил доктор. — Его и другие лекарства неплохо бы приобрести для нашего лазарета.

— Узнаем, — пообещали сестры милосердия.

Гардемарины обиделись на Вильчковского: какая беспардонность! Надо же так опозорить дворян-моряков перед крестьянскими женщинами! Не ради же кокетства они скрывали «непрестижную» болезнь, а чтобы как-то уберечь мужское достоинство и честь мореплавателей. Корабельному же эскулапу все нипочем.

— Невежды вы, господа пациенты, в области медицины, невежды! — укорил их Вильчковский. — Извольте подчиняться до полного выздоровления.

Народные средства борьбы с тяжкими недугами оказались весьма действенными. Лечебные травы, настои, отборное питание и покой поднимали одного за другим моряков с постели. Вскоре лучше себя стали чувствовать и гардемарины.