— Если ты будешь так со мной говорить, я обижусь, — проговорил Федор Матвеевич.
А мне захотелось сразу куда-нибудь убежать, спрятаться, заткнуть уши. Потому что я не могу слышать, как ссорятся взрослые.
— Я ничего обидного не сказала. Будь у тебя свой сын, ты бы не предлагал ему бросить занятия, если он отучился три года.
— Если бы ему было неинтересно, я бы не стал его заставлять. У Коли к музыке сейчас душа не лежит, я же вижу. Он увлекается другими вещами, а к музыке — не лежит.
— Что ты видишь? Ну что ты можешь увидеть, если ты ничего в этом не смыслишь! — сказала громко мама.
И Федор Матвеевич даже вздрогнул, а потом тихо проговорил:
— Так я с тобой разговаривать не буду.
— Что, разве я сказала неправду? Что же ты обижаешься?
— Я лучше пойду пройдусь, — сказал Федор Матвеевич, — а ты за это время отдохнешь и успокоишься.
Он взял в прихожей пальто, не стал его надевать, а прямо с ним в руках вышел из квартиры.
— Иди к себе, — вдруг сказала мне мама, — нечего тебе слушать наши разговоры.
А я испугался. Я подумал, что Федор Матвеевич только сказал, что пойдет прогуляться, а на самом деле он на нас обиделся и поехал в свою комнату. И может быть, снова станет там жить. Заберет своих птиц у друга и будет, как раньше, жить в своей комнате с птицами.
Я вспомнил, как плохо мне было сразу после лагеря и осенью, как я ходил один по улицам и домой не хотелось мне приходить.
Раньше, если бы с мамой моей кто-нибудь ссорился, я бы всегда думал, что она права. А сейчас я очень испугался за Федора Матвеевича — ведь она его несправедливо обидела. И все из-за меня, из-за того, что он меня защищал. Получилось, что это я виноват в их ссоре. И я еще больше стал переживать. Наверно, надо было сказать что-нибудь такое, чтобы они сразу замолчали. Например, вскочить на диван и закричать: «Если вы так хотите, буду я учиться. Хотите — на пианино, хотите — на барабане. На чем скажете, на том и буду, только замолчите!»
Я посмотрел на будильник. Федора Матвеевича не было уже час.
Неужели он уехал и больше к нам не вернется?
На улице шел то ли снег, то ли дождь и было темно.
Может быть, он уже сидит в своей комнате, радуется, что снова вернулся и не будет больше никогда с нами разговаривать.
Мама тоже, наверно, испугалась, потому что вдруг сказала:
— Пойдем поищем Федора Матвеевича.
Я сразу стал одеваться, и мы вышли на улицу.
Прохожих было мало, и они быстро куда-то исчезали, даже их лица я не успевал разглядеть.
Мама сначала огляделась по сторонам, а потом предложила:
— Ты ищи в этой половине, а я в той. Не боишься?
И я пошел за дома, в сторону большого пруда, который еще называют Зеркальным.
Мне навстречу шли разные люди. К некоторым я подходил поближе, чтобы их рассмотреть в темноте. Один даже остановился и спросил:
— Ты не потерялся, мальчик?
А я ответил:
— Нет, я гуляю.
Я отошел от него немного, и вдруг он мне закричал:
— Мальчик, ну-ка иди сюда!
Я подходить не стал.
— Родители у тебя дома? — спросил он издалека.
— Дома.
— А почему ты гуляешь в такую погоду? Кто тебя выпустил?
— Я домой иду, — сказал я и быстрей спрятался за кусты.
И вдруг на мокрой скамейке у голого сырого дерева я увидел Федора Матвеевича.
Я сразу понял, что это он, хоть он и сидел ко мне спиной, сгорбившись на той скамейке.
Я к нему подошел и сел рядом.
Он молчал, и я молчал тоже.
Потом он спросил:
— Замерз?
— Нет, — сказал я, хотя и замерз.
А он вздохнул.
— Ты не обижайся на маму. Видишь, она устает сейчас на работе, поэтому и раздражается. Это она все от усталости наговорила. Ведь верно?
— Верно, — сказал я.
— Ну, пойдем домой, успокоим ее.
— Она вас тоже ищет, только в другой половине, — сказал я.
Он положил руку мне на плечо, и мы так и шли вдвоем в темноте среди голых кустов и деревьев.
У дома стояла мама.
— Наконец! — сказала она. — А я так переволновалась!
Мы поднялись все вместе на крыльцо.
— Ты, Коля, иди домой, — сказал вдруг Федор Матвеевич, — погрейся. А мы еще немного походим. Я такую слякоть люблю, если ноги сухие.
— Я тоже люблю, — сказала мама.
Дома я почитал немного разные истории из «Морской энциклопедии». Мне ее дал Гриша Алексеенко, а ему — подарил брат на день рождения. Там были рассказы и про рыб и про людей и разные смешные морские случаи. И даже флаги всех флотов мира там были нарисованы.
Читать дальше