Бернард Эшли - Терри на ограде

— Входите! Все входите. Живо! Хватит здесь торчать!

Повторять не пришлось. Они мигом очутились в комнате секретарши, Лес припер дверь стулом, старательно ввинтил на место вырванные винты, и все четверо стали наметанным глазом выискивать, что бы тут слямзить. Но секретарша была женщина предусмотрительная и дотошная и ничего сверху не оставляла, чтоб уборщица не совала нос в ее дела. Ручки и карандаши заперты вместе с настольным календарем и пепельницей. Всюду чисто и пусто. Только на подоконнике лежит словарь, а на стене, на доске для объявлений, висят расписание и календарь-реклама фирмы школьных принадлежностей.

Теперь взгляды всех устремились на другую дверь, в дальней стене, напротив той, через которую они только что вошли. «М-р У. М. Маршалл», — было написано на деревянной крашеной табличке.

— Терри!

Голос Леса. Терри вскинул понурую голову. Терри! Что же это? Никто из них еще так к нему не обращался.

Может, обрадованный неожиданным успехом Лес хоть ненадолго подобрел?

— Они там наверняка, так? А не то, выходит, мы задаром влезли в эту ловушку.

— Ага, — поспешно отозвался Терри, лишь бы опять не разозлить Леса. И даже заговорил на Лесов манер: — Мы перед радиоуроками сюда топаем за этими штуковинами. Сам их выдает, а не то миссис Бейкер…

— Ясно! Сейчас врубимся и цапнем. — Лесу не терпелось повторить свой успешный номер, он отошел подальше, насколько позволяла комната, и мрачно уставился на дверь кабинета, будто перед ним заклятый враг и надо его прикончить.

— Вышиби ее. Лес!

— Сделай ее, парень!

Мик скрестил руки на груди и молча наблюдал.

— Не надо.

Это сказал Терри. Слова его упали в тишину комнаты, точно на пол вдруг шлепнулся тарантул; на миг все растерялись, но тотчас ощетинились, готовые на него наброситься.

— Чего? Это еще почему?

— Тут створки сами ходят. Эта дверь особенная…

Он ведь вполне мог промолчать, и пускай бы Лес кинулся, пролетел в кабинет и, может, расшиб бы обо что-нибудь башку. Вдруг бы это помогло ему, Терри. Он сам не знал, чего ради предостерег Леса. Может, потому, что тот вдруг назвал его по имени. А может, испугался, что, если этот Лес ушибется и рассвирепеет, от него пощады не жди. Так ли, эдак ли, лучше, как прежде, не слишком задумываться. Какова бы ни была причина, дело уже сделано.

— Чего? А, вот это здорово, — только и сказал Лес, подошел к двери, высоко занес ногу и подбитой гвоздями подошвой стукнул по заглавному «М» на табличке.

Почти не сопротивляясь, дверь отворилась внутрь кабинета, и Лес проскочил в нее еще до того, как она вновь закрылась.

— Да это просто перегородка, — объявил Лес. — Видно, тут была одна комната. — Он вдруг высунул голову из-за двери и неожиданно улыбнулся. — Что ж, я не жалуюсь. Мне только легче, верно?

А вот Джарвиз жаловался. Горько жаловался. Он еще не пришел в себя после падения, опасался неприятностей от незваных гостей, а потому плохо соображал и оказался во власти огромной, непослушной связки ключей. Ключи, всегда покорные, услужливые, так что перебирать их было легко, словно четки, теперь ускользали из-под пальцев, и перед каждым классом нужный ключ, как назло, давался в руки последним. Поди разберись, кто тут виноват — он или ключи. Что-то неладно. А что, не поймешь. Теперь придется осматривать каждый класс, а ключи эти, чем бы помочь, одна помеха.

Осмотреть все необходимо. В зале на полу вода, и невесть откуда она взялась; чем-то странным, недобрым сейчас пронизывает в школе, будто в машине, перед тем как откажет мотор или лопнет шина. Плохо дело. И почему-то Джарвиз почувствовал себя виноватым.

Он ведь совсем недавно был в вестибюле, и все там в порядке, только одна стеклянная створка в крыше оставалась открытой. В зале тоже, если б не загадочные лужи на полу, все вроде на своем месте. Значит, только и надо еще проверить классы. Мимо шести классов, что по левой стороне, он уже проходил, когда шел в зал, но теперь надо будет в каждый заглянуть. А пока что он заходил во все классы по правому коридору, по тому самому, которым прокралась команда Леса.

Вообще-то был один ключ, который подходил ко всем дверям, но его как раз взял мистер Маршалл, чтоб заказать по нему еще один, для себя, — свой он покорежил, открывая одну из дверей… И вот Джарвиз нетерпеливо теребит свою металлическую головоломку, и пальцы не слушаются, и он клянет всех на свете.

Каждый класс, куда он заходил, казалось, был в полном порядке — то есть все, вроде, цело и на месте. А вообще-то нашлось бы о чем поговорить. В одном, где учителем стажер, корзина с посудой из-под молока осталась в углу, а не выставлена к двери, как положено. В другом пол подметен, а стулья так и остались вверх ногами на столах. И хоть Джарвиз был еще не в себе, он уже готовился сказать словечко-другое нарушителям установленного порядка, разве что надо будет заняться чем-то посерьезнее. Медленно, один непослушный ключ за другим, одно проклятье за другим, одна дверь за другой, он продвигался назад к вестибюлю, и понемногу в голове у него прояснилось и все уверенней становилась походка.