Бернард Эшли - Терри на ограде

Но жалюзи хлопали и не поддавались; казалось, их пружины приспособлены для чего угодно, только не для своего прямого назначения. Пластинки открывались и закрывались, один край шел вверх, другой стоял на месте, и под конец, смятый, искореженный пластик косо заклинило по диагонали окна. Но вот Мик подлез под жалюзи, надавил на них спиной, и тогда удалось ухватиться за металлический запор окна.

— Живо! Давай вылезай!

Толкаясь, мальчишки в панике сгрудились около Мика, только Деннис оставался на другом конце комнаты, нажимал на стол, удерживая дверь, на которую теперь напирали с той стороны.

— Впустите, вы, хулиганье! Не откроете, хуже будет!

Если б волнение мальчишек не передалось и сторожу, еще недавно такому хладнокровному, собранному, он не толкал бы дверь, а потянул ее на себя и тогда если уж не всех, так кого-нибудь сразу бы поймал. Но находчивость Денниса и спешка, в которой действовал сторож, помогли им выиграть решающие секунды.

С трудом протискиваясь через едва приоткрытое окно, налетчики — все, кроме Леса, — забыли про громоздкие транзисторы. Терри свой уронил, остальные валялись на столе, на стуле, на ковре. Только Лес взобрался на белый шкаф не с пустыми руками: он вылез из окна с двумя транзисторами — ухватил их за ручки одной рукой, неловко, будто старуха, которая садится в автобус с набитыми сумками.

Деннис, из тех храбрецов, каких за воинскую доблесть награждают высшим орденом, крестом Виктории, героически держал дверь до последнего мгновения, пока все не выбрались, и лишь тогда сам кинулся к окну. Быстрый, ловкий, он с привычной легкостью нырнул в проем. Но никто его не преследовал, никто не вбежал в директорский кабинет. Джарвиз был не так уж глух, и по доносящимся до него крикам, по треску и хлопанью жалюзи понял, что мальчишки выбираются через окно. Еще прежде, чем Деннис перестал удерживать дверь, сторож кинулся к выходу, чтобы перерезать путь этим поганцам.

Дернуло ж его запереть выход! Теперь потеряны драгоценные секунды. И все же он быстро открыл двери, сбежал по ступеням под дождь — по-прежнему лило как из ведра — и в сумрачном свете успел разглядеть четырех, не то пятерых мальчишек, которые удирали от дома, точно мокрицы от горящего полена.

— Сюда, к воротам, в проулок!

— Давай скорей! Погоня!

— Стой! Стой, говорю!

Джарвиз отшвырнул пояс — только путается в ногах — и кинулся бежать, как помнилось ему с давних времен, по всем правилам спринта. Мальцы-то были быстроногие. Один, удиравший последним, опередил двух других и перемахнул через ворота сразу за теми, кто вырвался вперед. Но другой, у которого чем-то заняты были руки, бежал медленней, и сторож подумал, может, удастся его поймать, но больше надежды поймать мальца, который трусцой бежит за ним.

Этим последним был Терри. Слишком он набегался в тот день, хватило бы на всю жизнь, и теперь ноги не желали слушаться. Он знал, старик Джарвиз настигает его и уж если поймает, за другими гнаться не станет. Надо быстрей. Надо бы крикнуть — пускай ему помогут перелезть через ворота. Скорей бы к маме. Он бежал, вдыхал смесь воздуха и дождя и въяве переживал свой страшный сон: снова гнался за ним тот орущий человек, и настигал, и хватал цепкими пальцами, снова тот ужас, что терзал в ночные часы; бежишь и не можешь убежать, а мама стоит и не оборачивается, не видит, не слышит его беззвучных криков о помощи.

Лес раньше него добежал до ворот, подсунул в просвет транзисторы и лишь потом стал перелезать, на это ушли какие-то секунды; он лез медленно, неуклюже и загородил дорогу Терри. Теперь не убежать! Шлепающие шаги, тяжелое дыхание старика Джарвиза уже тут, за спиной, Терри пытается крикнуть Лесу — и не может, задохнулся. Скорей! Скорей! Сейчас Джарвиз его схватит. Но вот Лес соскочил на ту сторону, нагнулся подобрать добычу, и Терри с маху безнадежно кидается на ворота. Хватается за верхнюю перекладину, мокрую, скользкую — не удержаться; оборачивается — лучше уж сдаться, пока Джарвиз не сцапал его сзади.

— Скорей! Держись, Терик! Живо! Давай руку!

В панике Терри опять повернулся к воротам. Молча, послушно протянул обе руки, собрал последние силы для прыжка. Пропал! Сейчас Джарвиз его сцапает. Но Лес ухватил, стиснул его запястья, и в последнюю секунду отчаянным, мучительным рывком Терри перевалился через ворота и шлепнулся носом в землю по ту сторону.

Он забарахтался, поднимаясь на ноги, и вдруг напоследок сверкнула молния, стало светло как днем, и сквозь раскаты грома Терри услышал: сторож с разгона треснулся о ворота и громко выругался.