Бернард Эшли - Терри на ограде

Но избавиться не удалось. Все осталось по-прежнему. Он по-прежнему в школе, участвует в налете, и нет для него сейчас никакого выхода. С чего начать, и то неизвестно. Ну что он может сделать? Ничего. Он ругал себя за тупость — вот пустая башка, хоть бы что-нибудь путное придумать! Он щепка в грязном потоке, и остается лишь плыть по течению и надеяться на чудо, которое спасет его, пока еще не затянуло в канализационную трубу вместе с Лесом и всей шайкой. Но, конечно же, надеяться не на что.

Лес оглядел вестибюль. Слева одна дверь, справа другая.

— Нам куда? — требовательно спросил он. — Пошли, а то мы тут вроде рыбы в аквариуме.

— Сюда, налево, — ответил Терри, разом возвратись к действительности. — Это канцелярия. За ней сидит секретарша, а потом кабинет мистера Маршалла… — Все еще пригнувшись, он показал на дверь слева, около аквариума.

Лес посмотрел на ничем не примечательную деревянную дверь и нахмурился.

— Эта уж точно заперта, — негромко сказал он.

— Нельзя, что ль, проверить? — сказал Мик и, опираясь спиной на противоположную стену, съехал на пол. — Давай поживей, пока у меня задница не отмерзла!

Лес пропустил его слова мимо ушей, припал к двери, потянул ручку. Он оказался прав. Дверь заперта.

— Гады! — сказал он, опять присел на корточки и уставился на дверь, будто, если покрепче изругать ее в уме, она сама отворится.

— А ты как думал? — спросил Мик, явно довольный, что в распрекрасном смелом плане Леса вышла заминка. — Это не то что на улице с лотка чего свистнуть. Если куда лезешь, бывает, надо и дверь взломать! Я думал, ты сам знаешь!

— Засохни! — сказал Лес. — Заткнись! Я думаю, как лучше…

— Поживей думай. Сколько можно тут торчать…

Бросить Лесу вызов порезче он не решился; пока хватит. Придет время, еще не сегодня и не завтра, но придет, и он им всем покажет, как надо делать дела. Лес промолчал, даже не оглянулся, только дотронулся до шрама на шее под воротником — смотрел на загадочную дверь и нервно скреб шрам.

Остальные по-хозяйски непринужденно расселись на полу вестибюля, и у Терри затеплилась надежда: вот оно, совершается чудо, которого он уже и не ждал. Если Лес не сумеет открыть дверь, может, тогда все отменится и он тихонько вернется домой, не опозорив себя настоящим преступлением.

Всем было сейчас неспокойно, каждый думал свое, все втайне тянули в разные стороны, и несколько минут никто не нарушал молчания.

— Бестолковая баба! — Джарвиз сунул ключ в замочную скважину вестибюля, и оказалось, ключ не поворачивается. Перебрал еще три ключа — никакого толку; собрался было опять попробовать первый, нечаянно толкнул дверь, и она поддалась. — Бестолочь! — Он почувствовал себя одураченным: пытался отпереть незапертую дверь. И обозлился: — Пускай только начнет скандалить из-за ужина, я ей все выложу!

У миссис Джарвиз иногда случались такие оплошности, и иной раз он ее покрывал, хотя другим уборщицам в этих случаях прилюдно делал выговор. Но если он бывал в подходящем настроении, дома ей все равно доставалось. Не так-то просто, когда жена служит у тебя под началом, и сейчас, входя в сумрачный зал, Джарвиз рассердился не на шутку — и дождь хлещет, и к ужину он опаздывает, да еще дверь не заперта.

Сперва ему показалось, здесь все в порядке. Опять и опять, будто широкими взмахами гигантской щетки, он обводил взглядом покрытый сухой штукатуркой потолок от дальнего конца до квадрата у себя над головой. Никаких признаков течи. Он вздохнул с облегчением. Видно, помогло, что недавно заново покрыли крышу толем. Но лучше все-таки еще раз проверить. Джарвиз одним нажимом ладони ловко повернул все выключатели, свет зажегся, и он пошел по залу, внимательно оглядывая швы, где сходились листы сухой штукатурки, и электрические плафоны, самые уязвимые места, — здесь дождь первым делом просачивается. Нет, все сухо.

«Ну, крыша в порядке, разве что какая авария случится, — удовлетворенно подумал он, словно капитан, оглядывающий свой корабль после ремонта. — Хорошо», — подумал он и, по-прежнему глядя на потолок — лучше проверить лишний раз, — быстро зашагал назад к двери, готовый ее запереть.

— Хорошо! — сказал он вслух.

Может, и не стоит говорить жене, что она забыла запереть дверь. Все не без греха. С этой снисходительной мыслью, которую породило довольство собой, он шел, по-прежнему задрав голову, и с ходу ступил в лужу, что натекла с Леса. Р-раз! — правая нога вдруг поехала вперед.

— Ой-ё-ё-ё-ой! — Он дернулся, левое колено неловко вывернулось, больно стукнулось о паркет, рука, протянутая, чтоб удержаться, угодила все в ту же лужу, скользнула в сторону. — Ой-ё-ой! — Он с маху грохнулся затылком о паркет и растянулся во всю длину, от головы до пят пронизанный болью, а перед глазами опять оказался совершенно сухой, безо всякой течи потолок.