Магда Сабо - День рождения

Бори взбежала вверх по лестнице с полными корзинами в руках, недоумевая, кому бы в эту пору мог понадобиться дворник. Может быть, почтальон, обычно оставляющий у них посылки и заказные письма для жильцов, находящихся днем на работе? А может, участковый пришел сказать, что нужно чаще убирать снег с тротуара?

Ведь с того часа, как отец ушел на работу, она и за метлу еще не бралась. А может, просто так кто-нибудь — скорее всего, тетя Гагара. Но у двери стоял инженер. Рудольф! В руках у него был чемодан.

Еще вчера и позавчера, мечтая об этой встрече, Бори представляла себе: «Он мне скажет: «Целую ручку», и я ему отвечу: «День добрый». Приглашу в комнату, усажу в кресло, угощу ликером. Сильвия говорит, что всех гостей нужно угощать, тем более мужчин».

Но они просто поздоровались, одновременно сказав друг другу:

— Доброе утро!

Затем Рудольф добавил:

— Как чувствует себя ваша мама? Лучше?

«Лучше. Я уже была у нее, говорила с ней, скажу я», — думала Боришка, но сказала только:

— Может быть, вы зайдёте?

Она распахнула перед инженером кухонную дверь. Все получилось совсем не так, как виделось ей когда-то в мечтах. Они не сидели с ним в комнате, в кресле под торшером, и она не угощала его ликером, а стояли в холодной кухне. Впрочем, какая разница, где инженер Тибор Шош беседует с девчонкой Боришкой Иллеш? И комната и ликер — это все было для Рудольфа и для нее, вчерашней, позавчерашней Боришки.

Инженер Шош положил на стол перед Бори ключ от квартиры.

— Несколько дней меня здесь не будет, — сказал он. — Если вас не затруднит, протапливайте, пожалуйста, мою квартиру хотя бы через день, чтобы она совсем не выстыла. И в эти же дни убирайте.

Я только не знаю, могу ли я на это рассчитывать, пока тетушка Иллеш больна?

— Конечно, — заверила его Бори. — Ее заменят.

Рудольф взглянул на нее. Боришка покраснела. Нет, не от его взгляда, а от мысли, что однажды она рылась в ящиках его стола.

— Скорее всего, Юдит Микеш, из соседнего дома. Очень порядочная девушка. Надежная. Ничего не тронет…

И снова пристальный, изучающий взгляд Рудольфа. На этот раз Боришка даже не зарделась. Рудольф знает о ней все от Сильвии, а делает вид, будто и слыхом не слыхал. И говорит ей «вы», щадит ее.

— Передайте вашей матушке, что я желаю ей скорейшего выздоровления, а вам всем счастливого Нового года, веселых праздников, — сказал инженер, а сам все стоял и смотрел на Боришку.

«Ну что же ты? — думала она. — Чего стоишь? Почему не подашь мне руки? Тогда, в театре, ты же первым мне протянул руку. А теперь, когда ты все про меня знаешь, ждешь, что я сама это сделаю, теперь уже как взрослая? Но почему?»

Она робко протянула ему руку:

— Счастливого пути!

Инженер пожал руку Боришки.

Он ушел, а ей некому рассказать о всем случившемся.

Она постояла в раздумье, не зная, за что первым делом взяться. Снег надо бы убрать с тротуара, но прежде хотелось поболтать с Юткой.

Проблему разрешила сама Ютка, встретившаяся ей в парадном, когда Бори уже шла с метлой, и они молча дружно принялись подметать тротуар. Боришка, работая, все время любовалась ухваткой Ютки: какая она быстрая, уверенная, ловкая! Вместе начали от двери: одна влево, другая вправо, и две-три минуты спустя Ютка уже вернулась к Боришке и по ее части тротуара тоже прошлась еще разок метлой.

Закончив работу, они поговорили о матери, о больнице, убрали метлы, поднялись к Боришке в квартиру.

— Как у тебя чисто! — похвалила Ютка, и Боришка не помнила, чтобы ей когда-нибудь была так приятна чья-то похвала.

И комнате Бори передала Ютке просьбу отца. Как ни трудно было в этом признаться, отец с большей охотой доверяет работу чужой девочке, чем своей собственной дочери. Ютка, не перебивая, выслушала, о чем ее просят. Последним в перечне шел инженер. Тут уж она не удержалась: как, и Рудольф тоже?!

Боришка выдержала ее пристальный взгляд.

— Рудольфа больше нет, — сказала она. — Думаю, что и не было. Одним словом: нет.

«Что же произошло? Увы, сейчас не очень подходящий момент спрашивать. Но что делать с просьбой дяди Иллеша? — думала Ютка. — Работы на полдня, время у меня есть: три недели каникул. Можно хорошо заработать, например, на пальто из комиссионного магазина вместо моей «дудочки». Тем более, что дела-то все по дому, по хозяйству, такие мне знакомые. И деньги мне нужны, и заработать легко!»

И вдруг ей стало так стыдно от этой мысли, что она вся залилась краской. Попросту стыдно: брать деньги у человека, которого ты давно знаешь, потому только, что с тетушкой Иллеш стряслась беда, а дочь ее ленива и безответственна? Брать деньги потому только, что ты мечтаешь о пальто, настоящем пальто, а не какой-то ненавистной тебе «дудочке»…