Элизабет Боуэн - Смерть сердца [litres]

Мистер и миссис Томас выехали из дому загодя, чтобы не опоздать на поезд до Италии, а я сегодня понесу занавеси в чистку. Я была рада узнать из телеграммы миссис Геккомб, что вы добрались до Сила. Не сомневаюсь, что мистер и миссис Томас были тоже этому рады. Надеюсь, вы бережетесь от морского ветра, он в это время года особенно коварный. Миссис Геккомб, когда была у нас в прошлый раз, рассказывала о том, как там холодно, и старой нутриевой шубке миссис Томас, похоже, очень обрадовалась. Непременно поддевайте кардиган под пальто, прямо на джемпер, я вам их два положила, хотя вы все равно, наверное, забудете.

Слышала, что к нам заходил майор Брутт и очень огорчился, узнав, что вся семья разъехалась. Похоже, он перепутал день и думал, что миссис Томас сказала ему зайти сегодня. Он спрашивал о вас, ему сказали, что вы на море. Дом теперь не узнать без занавесей, вы его таким никогда не видели. Кроме того, мы сняли с полок все книги мистера Томаса – их почистят электромашиной, а затем и полки вымоют. Заходил ваш друг мистер Эдди, сказал, что позабыл у нас кашне, и особо высказался о запахе мыла. Еще он забрал из гостиной какую-то французскую книжку, которую, как он сказал, он одолжил миссис Томас. Чтобы отыскать эту книжку, мне пришлось в гостиной поснимать все чехлы с мебели, а эту комнату уже всю зачехлили, чтобы можно было подметать.

Надеюсь, отдых на побережье пойдет вам на пользу. Я однажды была в Силе вместе с моей замужней сестрой, которая живет в Дувре. Говорят, там прекрасное место для жилья. Уверена, не успеете вы оглянуться, как уже пора будет возвращаться. На этом заканчиваю.

С уважением,

Р. Матчетт

P. S. Вы тогда напишите, если нужно будет что-то прислать. Открытки будет вполне достаточно.

«К. и М.», пятница

Милая Порция,

Спасибо тебе за написанное перед отъездом письмо.

До меня наконец дошло, что ты уехала, и это ужасно, я, по правде сказать, надеялся, что не дойдет, но увы. Я тут заскочил на Виндзор-террас, чтобы забрать тот мой красный шарф, и дом выглядит так, будто вы все умерли от чумы и Матчетт теперь его после вас дезинфицирует. Там омерзительно воняло мылом. Матчетт свалила все книги Томаса в кучу, похоже, чтобы на них поплясать. Меня она старательно пепелила взглядом. Вся гостиная была в чехлах, я думал, под ними и спрятаны ваши трупы. Пришлось поуговаривать старую крокодилицу, чтобы она меня туда пустила, и она стояла там, щелкая зубами, пока я искал Les Plaisirs et les Jours [21] «Утехи и дни» Марселя Пруста. , мне хотелось заполучить эту книжку обратно, пока Анна ее не потеряла. Чувствовал я себя престранно: я был у вас в гостиной, но знал, что ты не прошмыгнешь вниз по лестнице. Везде раздавалось эхо, и впрямь как в покойницкой, и я сказал себе: «Она умерла молодой».

Скажи-ка, крошка, как по-твоему, что именно Матчетт знает о нас с тобой? День выдался до того дрянной и унылый, что я чуть не разрыдался.

Так что помни, что часто я чувствую себя очень паршиво, и пиши мне длинные письма. Но если ты будешь слишком часто писать о Дикки, я приеду и пристрелю его, ведь я очень ревнивый. Он и правда так ужасен, как говорила Анна? А Дафна? Честное слово, я очень хочу, чтобы ты обо всем мне рассказывала, и очень гадко с твоей стороны было заявить, что я совсем не читаю твоих писем. Хочешь, я приеду на выходные – и даже не ради того, чтобы пристрелить Дикки? Вот была бы смехота, если б я и вправду его пристрелил. Как думаешь, они ведь смогут меня приютить? Конечно, нужно понимать, как еще тут все повернется, но сейчас мне ужас как нехорошо.

В конторе без Томаса все идет вкривь и вкось, узнай об этом Томас, он бы наверняка обрадовался. И передать не могу, до чего они тут все ужасные. Я всегда знал, что тут собрались одни мошенники. Они кого угодно отравят своим интриганством, а дела при этом стоят. Зато у меня есть больше времени, чтобы писать тебе. Видишь, я даже не пишу на конторской бумаге: блюду интересы Томаса, пока его нет.

Ох, Порция, крошка, как же ужасно, что нельзя тебя увидеть. Ты уж, пожалуйста, почувствуй себя ужасно тоже. Я видел в Холборне пару серебряных индийских детских браслетов. Наверное, пошлю их тебе – твоим смешным запястьицам.

А помнишь субботу?

Как же это на них похоже – взять и вот так отправить тебя на море, когда все так хорошо складывалось. Анна держит тебя под замком, как варенье. Надеюсь, что их зальет дождем и заморозит на этой их вульгарной итальянской вилле. Нет, правда, вот было бы смеху, если бы я приехал в Сил. Из твоей спальни слышно море?