Сьюзен Ховач - Наследство Пенмаров

– Что ж, я, конечно, хочу замуж, – сказала она. – Любая девушка хочет, хотя у каждой имеются свои причины для этого. Мне уже надоело, что папа все время ворчит, что я не такая хорошенькая, как мама. Как будто я виновата, что унаследовала его внешность! Мне до чертиков надоело, что все говорят: «Несчастная Фелисити, она такая милая и все такое, но остается старой девой…» Джан, ты-то меня понимаешь! Ты знаешь, как люди любят болтать! Мне бы хотелось выйти за тебя замуж, просто чтобы жить спокойно. Честно! Я тебя, конечно, не люблю, но я не такая дурочка, чтобы ожидать, что в один прекрасный день любовь явится ко мне на белом коне и умчит к алтарю. Я просто не такая. Подобная вещь могла случиться с твоей роскошной сестрой Марианой, но не с такой девушкой, как я. Мне все равно, что ты женишься на мне ради моих денег, по крайней мере ты открыто в этом признаешься. Я бы не потерпела, если бы ты простерся передо мною ниц, поклялся, что любишь меня, и заверил, что мои деньги ничего для тебя не значат! Я бы смеялась до потери пульса, и мы оба попали бы в ужасно неловкое положение.

После этого она понравилась мне еще больше. Мы принялись обсуждать условия брака.

– Я буду тщательно выполнять свой долг, обещаю, – сказал я. – Буду жить в одном с тобой доме, везде тебя сопровождать и заботиться о тебе. Но боюсь, что верности обещать тебе не смогу. – Я уже рассказал ей о Ребекке.

– Как жаль, что она не хочет выйти за тебя замуж! – с сочувствием сказала Фелисити. Она совсем не была вредной. – Она так прелестна. Мне жаль, что она овдовела.

Мы стали обсуждать вопрос дальше.

– Думаю, что будет лучше, если мы станем мужем и женой только на бумаге, – продолжил я самым деловым тоном. У меня не было никакого желания заниматься с ней любовью. – В этом случае, если что-нибудь пойдет не так, мы сможем аннулировать брак.

– Хорошо, но нам лучше спать в одной комнате, иначе папа почует обман. Но у нас может быть двойная кровать. Двойные кровати сейчас – самый шик, так все говорят. Ты не будешь против двойной кровати?

Я ничуть не возражал, и мы полюбовно расстались, чтобы объявить о грядущем браке своим семьям.

Ребекка немедленно пришла в ярость, назвала меня бессердечным и неверным и сотней других имен. Я был ошарашен, увидев, как на нее подействовала эта новость. Для женщины, которая всегда, даже после того как сдалась, говорила, что я ей безразличен, она устроила уж слишком сильную истерику, едва я подверг ее безразличие испытанию. Наконец, после того как я по крайней мере два часа утирал ей слезы и утешал своим обычным способом, она успокоилась и стала более разумной.

– Я тебя не виню, – сказала она, высмаркиваясь в мой промокший платок. – Это было бы несправедливо. Ты ушел к другой только потому, что я всегда отказывалась выйти за тебя замуж. Я заставила тебя поверить, что никогда больше не выйду замуж, но, Джан, может быть, я была не права, может быть, мне надо было принять твое предложение, может быть… Ах, Джан, давай поженимся! Прости, что я всегда так плохо к тебе относилась. Я не хотела… я люблю тебя… правда люблю…

Я по-детски пришел в восторг оттого, что услышал эти слова из ее уст, после того как уже давно отчаялся их услышать, поэтому последовал ее примеру и впал в мелодраму. Я страстно ее целовал, клялся, что никогда никого не полюблю, говорил ей, что она самая красивая женщина на свете и что я самый счастливый человек на свете.

– Но все равно, дорогая, – сказал я в конце концов, – ситуация получается ужасно щекотливая. Понимаешь, мне надо жениться на богатой. Не то чтобы я тебя не любил, но я… ну, у меня есть долги и обязательства, а теперь, когда мы с Фелисити объявили о помолвке, я не могу пойти на попятную. А если она подаст на меня в суд за нарушение обещания? Да черт побери, я окажусь в тюрьме и вся моя жизнь будет погублена! Я должен на ней жениться, по-другому теперь нельзя. – В сущности, рассуждал я про себя, пути назад не было. Это было бы несправедливо по отношению к Фелисити, и, кроме того, я уже примирился с той мыслью, что разделю с ней особняк Карнфорт. Если я женюсь на Фелисити, то смогу жить так, как давно привык, и бывать с Ребеккой каждый раз, когда захочу, а если бы я женился на Ребекке, то постоянно думал бы о том, как свести концы с концами, особенно если бы у нас появились дети, а у меня не было никаких гарантий, что я когда-нибудь получу Пенмаррик или состояние Пенмаров. – Послушай, дорогая, – поспешно добавил я. – Этот брак ничуть не изменит наших с тобой отношений. Я должен жениться ради денег, а кто может быть лучшей кандидаткой для брака по расчету, как не Фелисити Карнфорт? И потом, тебе даже в голову не придет ревновать меня к восхитительной Фелисити! Я с ней поговорил, и мы уже пришли к разумному соглашению, это будет брак только на бумаге, никакого секса, даже раздельные спальни, – немного приврал я для убедительности. – Подумай сама, дорогая, разве у меня возникнет желание заниматься любовью с Фелисити? Конечно нет! Ты же знаешь, что ты единственная женщина в моей жизни и всегда ею останешься.