Сьюзен Ховач - Наследство Пенмаров

Мне нужны были деньги.

Мне нужен был сын.

Я остановился и посмотрел на море. Если бы я женился на богатой женщине, обе эти мои проблемы были бы решены.

Я развернулся. Передо мной была гостиница «Метрополь», где шесть лет назад я ужинал с действительно очень богатой женщиной.

Конечно! Я в восторге улыбнулся. Прекрасное решение. Мне нужно жениться на Хелене Мередит.

И, довольный тем, что меня осенила такая прекрасная мысль, я повернулся и бодрым шагом пошел прочь от моря к центру города, где мой шофер ждал меня в машине из Пенмаррика.

Конечно, я не был настолько глуп, чтобы вообразить, что влюблен в Хелену, но я был достаточно честен с собой и уже не строил иллюзий, что сильно влюблюсь в кого-либо, а раз так, то решил воспользоваться ситуацией наилучшим образом. Я не любил ее, но она мне нравилась, я ее уважал и не видел, почему бы нашему браку не увенчаться успехом. Вероятно, я хотел жениться на ней прежде всего ради денег, но был готов постараться составить ее счастье, и она мне все-таки нравилась. Я не смог бы связать себя с кем-нибудь, кто мне не нравился, даже ради Сеннен-Гарта.

Я представления не имел о том, находит ли она меня привлекательным или нет, но мне казалось, что теперь, когда я стал хозяином Пенмаррика, я стал достаточно привлекательной партией, а в тот единственный раз, когда я приглашал ее на ужин, нам было о чем поговорить. Но как только я вспомнил тот вечер в «Метрополе» почти шесть лет назад, я забеспокоился. Может быть, ей не понравилось, что больше я никуда ее не приглашал? Может быть, она заподозрила истинную причину приглашения и ей не понравилось, что ею воспользовались в корыстных целях. Но каковы бы ни были ее чувства, мне нужно было, чтобы изменить нашу прозаическую дружбу, впрыснуть в нее немного романтики и вести себя так, словно я только что заметил Хелену. Конечно, не следовало попирать приличия с ловкостью слона в посудной лавке, заявляя с присущей мне открытостью: «Послушай, я знаю тебя шесть лет и теперь неожиданно понял, что ты мне нравишься и я мог бы найти применение твоим деньгам. Почему бы нам не пожениться?»

Такое было немыслимо. Требовались деликатность, тонкость, даже хитрость. Для этого мне надо было вести себя вопреки собственному характеру.

Какое-то время я потратил на размышления, и наконец мне пришло в голову дать в Пенмаррике небольшой ужин на восемь – десять человек из своих сверстников, чтобы привлечь внимание Хелены и направить наши отношения в новое русло. Жанна и я будем хозяином и хозяйкой, а кроме Хелены и ее брата, я решил пригласить Уильяма, Джан-Ива и, возможно, Ребекку, которую не видел уже несколько месяцев из-за ее ссоры с матерью. Я не сердился на Ребекку; я поссорился с Хью, а не с ней, да и горечь, которую я испытывал по отношению к Хью, померкла после его смерти. Помимо Ребекки мне нужно было пригласить еще одну особу женского пола для равного количества, ну а поскольку мне казалось, что следовало похвастаться перед Хеленой своим положением в графстве, то я решил пригласить Фелисити Карнфорт, единственного выжившего ребенка сэра Джастина. Фелисити, похожая на лошадь крепкая девушка в возрасте хорошо за двадцать, была комична, но я не мог придумать, кого еще пригласить. Сестры Питера Уеймарка были уже замужем, а девушки Сент-Энедок находились в Лондоне; даже Лиззи, чье присутствие могло бы стать удобным разрешением проблемы, проводила Рождество у друзей в Кембридже.

Ужин состоялся в канун Рождества и, к моему невероятному удивлению, оказался гораздо успешнее, чем я ожидал. Поначалу я до смешного нервничал, но вскоре взял себя в руки, а после ужина мне удалось подсесть к Хелене в гостиной и сделать ей пару комплиментов. Это было несложно. На ней было бледно-зеленое платье, волосы высоко подняты, и она, без сомнения, была самой привлекательной женщиной в комнате.

Вскоре я сказал ей непринужденным тоном:

– Надеюсь, мы будем чаще видеться теперь, когда я веду более нормальную жизнь.