Сьюзен Ховач - Наследство Пенмаров

Я решил быть с ним щедрым – снабдил его достаточным количеством денег, чтобы он мог построить дом, и сдал ему немного земли за номинальную плату. Понятно, из-за того, что поместье находилось в доверительной собственности, я не мог сразу уступить ему землю, но попечители решили, что постройка дома послужит к увеличению стоимости усадьбы, и не возражали, когда я рассказал им, что собираюсь сделать. Джан-Ив поблагодарил меня, но я видел, что ему трудно поверить в то, что во всем этом нет какого-нибудь подвоха, и у меня зародилось сомнение в том, что, даже несмотря на нашу недавно зародившуюся дружбу, мы когда-нибудь сможем полностью доверять друг другу.

Обеспечив братьев, я задумался о сестрах. Лиззи по-прежнему училась в Кембридже, и все говорило за то, что там она и поселится; она была хорошо обеспечена по условиям отцовского завещания, поэтому я решил, что пока с ней не должно возникнуть никаких проблем. Оставалась Жанна. Незамужняя женщина всегда имела право на место в доме брата, поэтому однажды утром после завтрака я сказал ей, что она может жить в Пенмаррике, сколько пожелает.

– О Филип, как ты добр! – воскликнула она, но потом, к моему удивлению, заколебалась. – И все же… у меня другие планы. Джерри нужен кто-нибудь, кто был бы с ним, когда Хелена уедет: одному ему будет очень одиноко, а ни одна профессиональная медсестра так не пожалеет, как… как кто-нибудь, кто его любит… я не очень знаю хорошо, как тебе это объяснить, но я… я обещала выйти за него замуж. Я не думаю, что мама поймет меня, но…

– Поймет?! – взорвался я. – Да у нее будет удар!

Но когда я увидел, что от моего тона у нее на глазах появились слезы, торопливо добавил:

– Я тебя не осуждаю: ты достаточно взрослая, чтобы знать, чего тебе хочется, ты любишь Джералда уже много лет, и если ты хочешь этого брака, то я желаю тебе удачи. Что касается мамы…

– Я ей напишу. – Она уже спланировала свою судьбу. – Лучше я все объясню ей в письменном виде. Если мне придется разговаривать с ней, я разволнуюсь и скажу что-нибудь не то.

В конце концов ее письмо, конечно, пришлось доставлять именно мне, а когда я должным образом представил матери новости, она скорее рассердилась, чем расстроилась.

– Как можно быть такой глупой! – сказала она, раздраженно пожав плечами. – Я просто не могу этого понять. Как Жанна глупа! Ну что ж, если ей хочется разыгрывать из себя дурочку, пусть, это все, что я могу сказать. Надеюсь только, что она не начнет сходить с ума по здоровому мужчине, когда выйдет замуж.

Итак, Жанна тоже надела кольцо по случаю помолвки и теперь, когда не была занята разговорами о свадьбе Хелены в июле, говорила о своей собственной, которая планировалась в октябре. Мне очень надоели разговоры о свадьбах, я, насколько мог, пытался их избегать, но мать продолжала расспрашивать меня. Кто будет шафером? Когда я собираюсь сделать распоряжения насчет медового месяца? Не написать ли мне Мариане, если я хочу, чтобы пажом был Эсмонд? Я сообразил, что на Хелену нельзя возложить все приготовления к свадьбе. Она и так была очень занята, рассылая свадебные приглашения, организовывая прием в особняке Ползиллан, закупая в Лондоне приданое и выбирая фасоны для платьев подружек невесты. А весна тем временем галопом неслась к лету, и мне казалось, что никогда времена года не сменялись так быстро.

Поскольку у меня не было друзей среди людей своего класса, свидетелем мне пришлось пригласить Джан-Ива. Я не знал, кого еще попросить. Некоторое время я волновался из-за медового месяца, потому что мне не хотелось надолго уезжать из Корнуолла, но Хелена предложила поехать в город Торки, который, как я слышал, не очень отличался от Пензанса, и я с облегчением согласился. Медовый месяц в соседнем графстве вряд ли можно было назвать приключением, но я всегда мог повезти ее за границу, если бы почувствовал такое желание.

Совершенно естественно, я много думал о медовом месяце. Я не нервничал, просто не мог решить, как мне себя вести. Я решил, что все должно быть как положено, и был уверен, что справлюсь, но, чтобы точно знать, что надо делать, мне, как я чувствовал, нужна была предварительная практика. Проблема состояла в том, что времени на это никогда не было. Весь июнь я был занят не только приготовлениями к свадьбе, но и делами на шахте, и у меня не было ни одного свободного вечера. А когда я был свободен, то чувствовал себя слишком усталым, чтобы предпринять нужную мне поездку в Пензанс. Я откладывал и откладывал ее до тех пор, пока не стало уже слишком поздно, и я понял, что времени на это никогда не найду. Я рассердился на себя за то, что не занялся этим раньше, но не особенно волновался. Любой здоровый мужчина в расцвете лет способен не оплошать на брачном ложе, а поскольку Хелена была девственницей, то, когда придет время нашей первой ночи, она и не поймет, есть у меня опыт или нет. Я перестал волноваться из-за этого. Я был уверен, что все пройдет хорошо.