Даже в ресторане при бассейне люди в благоговейном молчании застыли за застекленным фасадом — в аквариуме и то беда, и там беда.
У официантов остыл пунш. Кое-кто из посетителей щелкает фотоаппаратом. Лжесмотритель кладет в книгу закладку и обращается к реальной жизни. Он уперся языком в свой уже качающийся клык: клык пружинит, поддается. Не худо было бы и вовсе выломать его. А стена в полкирпича уже зашаталась. Ведь ни архитектор, ни курортное управление, которое разрешило строительство этого здания, создавая проект нового бассейна, не предполагали, что разразится такая буря. Ну, а теперь они поплатятся за свою беспечность: строительный раствор не выдерживает, сдается. Мощная волна прилива вылетает напоследок из погнутых решеток, перекрывает гребни отлива, мимоходом увлекает за собой бессильных, безгласных купальщиков и, проломив стену, вышвыривает их наружу в январский полдень. От этого броска, поднимая фонтан соленых брызг, они шмякаются на каменные плиты площадки позади курортного променада. Легкие тельца детей долетают до самого аквариума, в котором маленькие тюленчики мечтают о все новых и новых косяках селедок. («Мамочка, когда мы пойдем кормить тюленей, кормить тюленей…») И вот уже порыв ветра, а вместе с ним и чайки. Позже прибегают фотокорреспонденты. Еще три-четыре раза из зияющего торца выливаются волны. И вот уже бассейн пуст. Только теперь обслуга мужских и женских раздевалок, набравшись смелости, входит в бассейн, где гуляют сквозняки, — ее мучит любопытство. В ресторане за стеклянным фасадом, помутневшим от дыхания множества людей, гости поспешно расплачиваются. Болванкам все еще мало, они беснуются на холостом ходу. Лжесмотритель выключает машину. Он устал и не вполне удовлетворен; укладывает свои книги, идет к себе в кабину, стараясь почувствовать печаль.
Немного разочарованный — ведь все произошло так быстро, — я покидаю этот летне-зимний курорт еще до того, как вмешалась полиция и оцепила место происшествия: в скором поезде Гамбург — Альтона я мчусь над Гинденбургдаммом.
На своем письменном столе я обнаружил начатую рукопись «Пароль: ни-шагу-назад, или История Шёрнера»… Спустя два года (перед самым экзаменом на аттестат зрелости) Веро Леванд бросила школу и вышла замуж за канадского лингвиста. Шербаум изучает медицину. Ирмгард Зайферт все еще ходит в невестах. А у меня внизу слева образовался гнойный очаг. Мостовидный протез пришлось распилить. Нижний шестой удалили. Очаг выскоблили. Мой зубной врач показал мне висевший на кончике корня мешочек, наполненный гноем. Ничто не вечно под луной. И боль постоянна.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
См. : Грасс Г. Избавить друг друга от страха. — «Литературная газета», 26 января 1983; Грасс Г. Я восхищен их мужеством. — «Литературная газета», 7 ноября 1983; «Манифест мира — 83»: угроза ядерной войны с территории ФРГ — смертельная опасность. — «За рубежом», 1983, № 30; Грасс Г. Нами правят безответственные невежды. — «За рубежом», 1984, № 3; Грасс Г. Моя совесть не может молчать. — «За рубежом», 1984, № 7.
См. : Грасс Г. Нами правят безответственные невежды. — «За рубежом», 1984, № 3.
«Школьники несут ответственность».
Пригород г. Данцига (теперь г. Гданьск, ПНР). Здесь и далее автор употребляет старые немецкие обозначения городов и населенных пунктов.
Изначально (лат.).
Подводная отмель в Северном море.
Ежегодная выставка сельскохозяйственной продукции в Западном Берлине.
Знаменитое аббатство бенедиктинцев на озере Лаах, построено в XI веке.
Читать дальше