В апрельском номере школьной газеты «Азбука Морзе» была помещена шутливая заметка Шербаума: «Что молвят помолвленные?» В своей обычной манере, короткими фразами, он так играл словами «состоялась помолвка», что довел все до полного абсурда. «Состоялась помолвка. В основе всякой расстроившейся помолвки находится состоявшаяся помолвка. Когда хотят, чтобы вместо расстроившейся помолвки снова состоялась помолвка, надо сперва устроить расстроившуюся помолвку. Таким образом, цена расстроившейся помолвки выше, нежели состоявшейся…»
Ирмгард Зайферт нашла заметку «довольно безвкусной». Она попросила меня ходатайствовать о созыве собрания, которое приняло бы решение изъять апрельский номер. Я попросил Шербаума извиниться перед ней.
— Вы должны понять, Филипп, госпожа Зайферт уже не такая молоденькая, чтобы спокойно относиться к вашей игре слов, зачастую довольно-таки язвительной.
Став главным редактором, Шербаум по-прежнему старается щадить меня.
— Ну конечно. Я так и сделаю. Ведь я вовсе не хочу, чтобы она проела вам плешь.
Наша помолвка еще не расторгнута. В майском номере школьной газеты под рубрикой «Точка-тире» было помещено короткое сообщение о среднесуточном потреблении сигарет в «легальной» курилке, после него несколько строк о государственном визите: «Иранский шах прибывает в Западный Берлин [90] Речь идет о визите шаха Ирана в 1967 г. в Западный Берлин, вызвавшем мощные демонстрации протеста. 2 июня полицией был убит студент Бено Онезорг.
. Мы его не приглашали». А потом, перед объявлением о школе танцев «Антуан», под заголовком «Объявление» была напечатана фраза, которая не так уж неправильно охарактеризовала нашу ситуацию: «Госпожа Зайферт и господин Штаруш все еще помолвлены».
На сей раз и Ирмгард попыталась превратить это в шутку:
— Думаю, шпильки исходят не от Шербаума, а от малышки Леванд. Как ты считаешь, Эберхард?
(Да, от нее, и она все еще жалит. Она сейчас на подъеме. В школьном комитете ШНО за ней большинство. И она предложила вынести вотум недоверия Шербауму. Хочет сместить его. Сразу после визита шаха решила выпускать свою контргазету. «Мы не намерены впредь идти ни на какие компромиссы…»
Она еще больше выдвинулась. И много раз я видел ее на газетных полосах; взяв под руки своих товарищей, она бежит бегом, всегда впереди…)
Мысль обручиться с Ирмгард Зайферт возникла у меня в последний день лечения. Я еще раз услышал его позывные: «Сейчас вы почувствуете маленький гадкий укольчик…», «А теперь прополощите…» И еще раз произнес свой внутренний монолог, от которого на телеэкране появились пузыри с надписями. Мы с зубным врачом обошли вокруг всей земли. Осуществили свои модели социального обеспечения плюс профилактика в медицине, предложенные им, и реформы в педагогике, предложенные мной; словом, взвинчивали и подбадривали друг друга. Были чрезвычайно смелы и притом весьма реалистичны.
Оросили Сахару. Осушили болота, которые были нам известны. Он еще намеревался побороть агрессивные инстинкты.
— В рамках глобального социального обеспечения жестокость, иными словами, ее рецепторы будут обезврежены, выражаясь по-простому — они окажутся под местным наркозом.
Я умиротворял все путем педагогики.
— С помощью масс-медиа, в рамках всемирного учебного процесса, статус ученичества будет продлен до глубокой старости.
Но как бы усердно мы ни прыгали выше головы, остаток земного притяжения вынуждал нас сталкиваться лбами.
По первой программе передавали фильм для лыжников и для людей, которые хотели бы ими стать: «От телемарка до христиании».
Он обдирал меня, как луковицу, слой за слоем, и я становился все меньше и прозрачней; поэтому я и решил заменить порошкообразный искусственный снег и быстрые лыжи документальным фильмом о спиритическом сеансе, в котором принимали бы участие также зубной врач и его помощница (в качестве медиума): обычное столоверчение.
Едва он успел сделать мне четыре укола, как в пространственном изображении, кроме нашего хорошо спевшегося трио, появилась масса народу, в зубоврачебном кабинете возникла давка. Иногда то были текучие, иногда плотные тела, сверхчувствительные астральные объекты, которые, к моему разочарованию, совпадали с расхожими представлениями о призраках в белых ночных балахонах: они явились на телепатическое свидание.
И моя матушка оказалась тут же. Я спросил ее, не стоит ли мне обручиться, и получил истинно материнский совет: сперва все прояснить. После долгого обмена репликами, который проходил с помощью медиума-помощницы, я понял, что матушка знает об Ирмгард Зайферт. «Только смотри, не вляпайся. Сперва надо выбросить ее старые писульки. Не то толку не будет, она тебя заговорит вусмерть — и про то, что тогда было, и про то, что она делала…»
Читать дальше