Болеслав Прус - Форпост

- Господи Иисусе!..

- Вода так и хлещет, затопила весь луг, подступает уже к нашему двору... Да еще эти прохвосты немцы поставили на своем берегу запруду, так у нас в горе выело яму.

- Господи помилуй!.. И велика яма-то?

- Не очень велика, а с две печки будет. И то жалко.

- В конюшню вы не заглядывали? - спросил Овчаж.

- А как же? В конюшне - вода, в закуте - вода, в сенях у нас и то полно воды. Дождь уже проходит, небо прояснилось. Воду надо вычерпать, а то как бы скотина не захворала.

- Сено смотрел?

- Все вымокло, но, пошлет бог вёдро, высохнет.

- Магда, растапливай печку!.. - распоряжалась хозяйка. - Ендрек, бери ковш и лоханку, вычерпывай воду в сенях, а вы с Овчажем бегите к скотине. Найденка пусть тут останется, на лавке.

- Дай ключ от сарая, - сказал Слимак, - я возьму черпаки.

Когда солнце выглянуло из-за туч, весь дом Слимака был в движении. В печке пылал огонь, хозяйка с Магдой и Ендреком вычерпывали воду в сенях, а хозяин с батраком выплескивали ковшами воду из конюшни.

В это время по другую сторону реки собралась толпа немцев. Они заметили плывущие по реке дрова и решили их выловить. Вооружившись длинными шестами и засучив штаны до колен, они шли вброд, осторожно подвигаясь к середине реки.

Когда буря стала затихать, Стасек понемногу успокоился. У него уже не разламывалась голова, не покалывало руки, не бегали мурашки по телу. Время от времени ему еще казалось, что гремит; он напрягал слух: нет, не гром. Это отец с Овчажем вычерпывают воду в конюшне и стучат ковшами о порог.

В сенях тоже шум, беготня; это Ендрек, бросив черпать воду, поднял возню с Магдой.

- Ендрек, тебе говорят, уймись! - кричит мать. - Вот попадется мне что-нибудь под руку, я тебе наставлю синяков.

Но Ендрек еще пуще хохочет, да и по голосу матери слышно, что она хоть и сердится, а веселая.

Стасек приободрился. Что, если выглянуть во двор? Только... вдруг он опять увидит над хатой такую же страшную тучу, как перед грозой?.. Э, чего там!.. Он приоткрыл дверь, высунул голову и вместо тучи увидел небесную лазурь; изодранные облака неслись куда-то на восток, за горы и леса. Из сарая вышел петух, захлопал крыльями и закукарекал; словно в ответ ему, из-за хаты вдруг выглянуло солнце. На кустах, на нивах, в траве засверкали капли, словно стеклянные бусинки; в темные сени упали золотые полосы, в черных лужах отражалось ясное небо.

Стасека охватило беспричинное веселье. Он выскочил во двор и стал бегать по лужам, радуясь, что из-под ног его снопами летят радужные брызги. Потом, увидев обломок доски, он бросил его в лужу и, встав на своем плоту с палкой в руке, воображал, что плывет.

- Ендрек, поди сюда! - позвал он брата.

- Не смей ходить, пока воду не вычерпаешь! - крикнула мать.

Между тем по другую сторону реки немцы продолжали вылавливать дрова. Когда им удавалось вытащить полено покрупней, они громко смеялись и кричали "ура!". А когда сразу подплыло несколько поленьев, они пришли в такой восторг, что даже хором запели:

Es braust ein Ruf, wie Donnerhall.

Wie Schwertgeklirr und Wogenprall:

Zum Rhein, zum Rhein, zum deutschen Rhein,

Wer will des Stromes Huter sein!

Lieb Vaterland, magst ruhig sein,

Lieb Vaterland, magst ruhig sein;

Fest steht und treu die Wacht, die Wacht am Rhein!

Fest steht und treu die Wacht, die Wacht am Rhein!..*

______________

* Нарастает зов, как раскат грома,

Как лязг меча, как шум волны:

На Рейн, на Рейн, на немецкий Рейн,

Всяк, кто хочет быть его стражем!

Милая родина, ты можешь быть спокойна,

Милая родина, ты можешь быть спокойна;

Стойка и преданна стража на Рейне!

Стойка и преданна стража на Рейне!.. (нем.)

Стасек соскочил со своей доски. Он был необыкновенно чувствителен к музыке и тут впервые в жизни услышал пение большого мужского хора. Опьянев от радости и яркого солнца, он был как во сне. В эту минуту он не помнил, ни где он, ни кто он, и только слушал, замирая от сладостного волнения.

После короткой паузы, прерывавшейся смехом и всплеском воды, немцы снова запели.

Durch Hundert tausend zuckt es schnell,

Und Aller Augen blitzen hell,

Der Deutsche bieder, fromm und stark,

Beschutzt die heil' ge Landes Mark*

______________

* Точно ток проходит чрез сотки тысяч человек,

И глаза у всех блестят,

Немец честный сильный и благочестивый

Охраняет святую нашу землю (нем.).

Lieb Vaterland, magst ruhig sein.

Lieb Vaterland, magst ruhig sein;

Fest steht und treu die Wacht, die Wacht am Rhein!

Fest steht und treu die Wacht, die Wacht am Rhein!..

Стасек не слышал слов, не понимал мелодии; он только ощущал мощь человеческих голосов. Ему чудилось, что из-за холмов и из-за реки набегают какие-то волны, обнимают его невидимыми руками и, лаская, тянут за собой. Он хотел сбегать домой, позвать Ендрека, но не мог даже повернуть голову.