Болеслав Прус - Форпост

- Молчи, дурень, - рассердилась мать, - смотри, еще в тебя ударит...

- А пусть, - хвастливо ответил мальчик. - Вот возьмут меня в солдаты, там еще того пуще будут стрелять, и то мне ничего не сделается.

И он опять выскочил из дому, чтобы через минуту вернуться мокрым с головы до пят.

- Этот щенок ничего не боится, - говорила повеселевшая мать, поглядывая на мужа.

Слимак пожал плечами.

- Что ж, он баба, что ли?..

Овчаж дремал, время от времени машинально отгоняя мух. На дворе по-прежнему лил дождь, гром не переставая гремел, молнии вспыхивали сразу по всему небу.

Среди этих людей со стальными нервами, где один думал о своем урожае, другой спал, а третий радовался непогоде, оказался ребенок, который всем своим существом ощущал мрачную мощь разбушевавшейся стихии. Это был Стасек, деревенский мальчик, непонятно почему болезненно впечатлительный.

Он, как птицы, предчувствовал бурю и, охваченный тревогой, с утра уже не находил себе места. При виде надвигающихся туч ему мерещился какой-то сговор между ними, и он старался разгадать их злобные замыслы. Он ощущал боль прибитой дождем травы и вздрагивал, представляя себе, как должно быть холодно земле, затопленной водой. Воздух, насыщенный электричеством, покалывал все его тело, молнии обжигали глаза, а каждый удар грома словно поражал его в голову и в сердце.

Стасек не боялся грозы, но страдал от нее и, страдая, размышлял: почему и откуда так много страшного на свете?

Ему было плохо. Время от времени он закрывал глаза, чтобы не видеть молний, но тогда ему казалось, что он видит молнии внутри себя, и ему становилось невыносимо страшно. Иногда он затыкал уши, чтобы не слышать грома, но это было бесполезно при его обострившемся слухе. И он слонялся как потерянный из горницы в боковушку, а из боковушки опять в горницу; то глядел в окно, то ложился на лавку или ни с того ни с сего вдруг открывал дверь в сени. Ему было плохо, плохо везде, но особенно здесь, где никто даже не смотрел на него.

Хотел он поговорить с Овчажем, но Овчаж спал. Спросил о чем-то Магду, но она баюкала сиротку и ей было не до него. Он взглянул на Ендрека - тот сразу же захотел вытащить его на дождь. Разбитый, измученный, он прижался к матери, но мать сердилась, что дождь ей залил огонь, и с раздражением оттолкнула его.

- Отвяжись ты от меня! Буду я с тобой нянчиться, когда у меня обед пропал...

Стасек снова пошел в боковушку и прикорнул на сундуке, но на голых досках было жестко лежать. Он встал, вернулся в горницу и облокотился на колени отца.

- Тятя, - тихо спросил он, показывая на ливень за окном, - отчего оно такое злое?

- Да кто ж его знает!

- Это господь бог делает бурю?

- Он, а то кто же?

Мальчик обхватил его за ноги: так ему было чуточку легче и спокойнее, но как раз в эту минуту отец уселся поудобнее и невольно оттолкнул Стасека.

Отвергнутый всеми, он заметил Бурека и полез к нему под лавку. Собака сильно промокла, но мальчик прижался к ней головой и обнял обеими руками.

К несчастью, это увидела мать.

- Вы поглядите только, - закричала она, - что этот малый сегодня вытворяет! А ну, отойди от собаки; не то смотри, тебя еще громом убьет!.. Бурек, пошел прочь, пошел в сени!..

Собака, видя, что хозяйка ищет полено, поджала хвост и скорей прошмыгнула в дверь, а Стасек в хате, полной народу, снова остался совсем один, один со своей тревогой. Наконец мать заметила, что мальчику не по себе, но подумала, что он проголодался, и дала ему краюшку хлеба. Стасек взял хлеб, откусил кусочек, но есть не стал и вдруг заплакал.

- Господи боже мой, да что с тобой, Стасек? - крикнула мать. - Боишься ты, что ли?..

- Нет.

- Так чего ж ты нюни распустил?

- Томит меня что-то, - прошептал мальчик, показывая рукой на грудь.

Слимак, которого мучила тревога за урожай, погладил сына по голове и сказал:

- Ну, не горюй, не горюй... Хоть бы и вздумалось господу богу погубить наш хлеб, авось не помрем с голоду. - И, обернувшись к жене, прибавил: - Он хоть и меньшой, да умней вас всех: вон как убивается о хозяйстве.

Буря понемногу затихла, и внимание Слимака привлек необычайный шум, доносившийся с реки. Мужик поспешно разулся и поднялся с лавки.

- Ты куда? - спросила жена.

- Пойду погляжу, - ответил он, - что-то там неладно.

Он вышел и через несколько минут, запыхавшись, вернулся в хату.

- Ну что, а ведь угадал я! - крикнул он с порога.

- Хлеб у нас побило?.. - в испуге спросила жена.

- Хлеб только тронуло, - ответил он, - а вот у дорожников плотину прорвало...