Владимир Свержин - Крона огня

— Лес кругом, наешься! — Он тихо отодвинул ветку, нависавшую над небольшой тропкой в лесную чащу. — Гляди по сторонам, тут сучьев много.

Они шли быстро и долго. В какой-то момент Зверолов свернул с едва заметной тропы и теперь шагал по одному лишь ему известному маршруту. Впрочем, шел он спокойно и уверенно. Не всякий шагает так по весеннему бульвару. Иногда он чуть притормаживал, указывая Карелу на ягоды или грибы. Но, похоже, и не думал устраивать привал.

— Далеко еще? — чувствуя, как гудят ноги, поинтересовался бывший сержант президентской гвардии.

— Мало идем. Еще столько, — без всякого выражения ответил следопыт и снова надолго замолчал.

Сэр Жант печально вздохнул, но зашагал дальше, стараясь производить как можно меньше шума.

Наконец густая стена леса начала редеть, открывая каменистое взгорье, прорезанное глубокими ущельями. Пересохшие русла неведомых рек, некогда срывавшихся с древних ледников, извивались подобно змеям.

— Вот здесь. — Зверолов понизил голос, пригнулся.

— Что здесь? — недоумевая, спросил Карел.

— Вот, следы, погляди сам.

Сэр Жант поглядел, затем еще раз поглядел, тряхнул головой, протер глаза и снова глянул. Он понял, отчего сразу не обратил внимания на эти отметины. Глядя со стороны, можно было предположить, что некое существо, мелко переступая, двигалось по отвесной каменной стенке параллельно земле, оставляя на сером замшелом граните цепочку ровных, углубленных в камень следов. Впрочем, ровные — не совсем верно. След то извивался волной вверх-вниз, то переходил на кромку ската. Точно притомившись передвигаться в столь необычной манере, существо выползло на поверхность и дальше ходило совсем по-людски. Вот только след этот, глубоко въевшийся в гранит, напоминал небольшие, подбитые гвоздями подковки, слишком мелкие даже для небольшого пони.

— Кто это? — удивился Карел.

— Не знаю. Не зверь. Длинный, как змея. Много коротких ног. Вот таких, — он указал на стены. — По стенам бегает очень быстро. Кабана перекусил надвое, точно щука. А вепрь-то ее заметил и улепетывал со всех ног.

Карел представил жуткую тварь и невольно передернулся.

— Есть еще, — хмурясь, продолжил следопыт. — Видишь, там мелкий песок, куча? — он указал на песчаную осыпь на дне одного из ущелий. — Богемец кивнул. — Эти мерзкие твари едят камни, как ты лепешку. А это — то, что остается вместо глыб. Там, — охотник указал вглубь ущелья, — есть место, где таких дыр — как в речном берегу ласточкиных гнезд. Прежде они тоже появлялись, но редко. А сейчас — словно дыры на сыре, а из глубины — шум, какой-то рокот, рев, урчание. — Он замолчал и добавил: — Мы уходим отсюда. Здесь дальше оставаться нельзя.

— Может, вулкан просыпается? — не сильно веря в собственное объяснение, предположил Карел.

— Может. Но тогда бы все тряслось. А здесь лишь рокочет, и будто голос далекий. Сам послушай.

Карел наклонился и прильнул ухом к нагретому камню. Всякому, кто вырос в горах, известно, что гранит проводит звук лучше, чем воздух. Если что-то происходило в горных недрах, то вполне может быть, столь глубоко, что и беспокоиться не стоило. Хотя эта щука-многоножка… Встречаться с подобным существом, пусть даже и величиной с некрупную собаку, совершенно не хотелось.

Как и обещал Зверолов, из-под земли доносились странные звуки, похожие на мощный человеческий голос. Причем раздавались эти звуки так близко, что Карел невольно попятился. И очень вовремя: изъеденный ходами склон вдруг затрясся, и большущий камень вылетел из стены, подобно пробке из бутылки шампанского. Из темного провала вдруг показался огромный кулак, и до боли знакомый голос рявкнул:

— Следуйте за мной, тут много доброй еды!

— Фрейднур, — ошарашенно прошептал Карел зе Страже.

Мадам Гизелла смотрела на верховного казначея так, будто тот предложил ей съесть лягушку. Причем не зажарить лапки, а изловить и съесть живьем. Напоминание о подарке кардинала-примаса вовсе не доставило удовольствия матери кесаря.

— Ты говоришь, он настаивает, чтобы я пришла к мессе с его, — она замялась, — подношением?

— Я этого не говорю, моя государыня. Кто может требовать чего-либо от такой высокородной дамы, как вы? Я лишь передаю, о чем шла речь на аудиенции у его высокопреосвященства. Кардинал-примас был изрядно огорчен тем, что вы проигнорировали его подарок, тем самым наглядно давая понять, что ни в грош не ставите не только его самого, но и римский престол. А поскольку сейчас решается вопрос о канонизации вашего дражайшего покойного супруга, то ссориться с его святейшеством по таким мелочам, на мой взгляд, было бы крайне неосмотрительно.