Владимир Свержин - Крона огня

— Ну, мало ли, ведьма какая?

— И то верно, не подумала. — Лицо благородной дамы приняло озадаченное выражение. — Может, он на кого порчу решил навести? Уж не на меня ли? Надо будет вызнать. А уж кулаком или языком — как получится. Одно ясно: без причины среди ночи в лес, да еще и в полном вооружении, никто ездить не станет.

— В любом случае уточнить стоит. — Бастиан попытался сложить для себя некую разумную непротиворечивую конструкцию из имеющейся в распоряжении информации. Конечно, можно предположить, что Мустафа действует сам по себе и в ночь его погнала какая-нибудь сугубо личная необходимость. Но откуда бы ей здесь взяться? У Элигия прежде в этих местах особых дел не было. Что бы могло закинуть сюда его верного слугу? Впрочем, в жизни всякое случается, и о самом Мустафе известно довольно мало. Окончательно такой вариант отбрасывать не станем.

И все же куда разумнее предположить, что верный слуга выполнял приказ господина. Представить себе, что бывший ювелир и поставщик двора как-то связан с лесными разбойниками, было довольно странно. Но тогда что? Быть может, что этот хмурый мавр, и без того за день отбивший себе задницу седлом, ездил с посланием в монастырь? Не исключено, но маловероятно. В конце концов, что такого он мог им сообщить, что не могло подождать до утра? Как бы ни был крепок Мустафа, как бы ловко ни обращался он с оружием, разбойничья шайка на лесной тропе, да еще посреди ночи имеет немалое преимущество перед одиноким всадником.

Привычка рассматривать любое дело с разных сторон заставляла, как учил Декарт, подвергать сомнению даже казавшиеся очевидными умозаключения. «А что, если Мустафа надеялся проскочить ночной порой именно потому, что по лесной дороге никто в это время не ездит? В конце концов, разбойники тоже когда-то должны спать. Они же банальные грабители, а не регулярные войска, контролирующие стратегически важную магистраль. Они не выставляют блокпостов и замаскированных наблюдательных пунктов.

В любом случае сказать можно одно: Мустафа вернулся на взмыленном коне, значит, гнал, торопился. Мог ли добраться до монастыря? Теоретически мог. А вот добрался ли? Следует отработать версию. Можно ли предположить связь Элигия с разбойниками? На первый взгляд нет, однако исключить нельзя. Ну, к примеру, такой вариант: сейчас, с наступлением осени, в Париж начнут свозить налоги из всех франкских земель. Кому как не казначею знать, когда и где, с какой охраной их повезут. Конечно, охрана будет достойной, однако на этот счет у заговорщиков, если они действительно существуют, вполне может быть отработан план отвлечения или уничтожения конвоиров. Куш немалый!»

Бастиан поглядел на ждущую его слов Брунгильду.

— Быть может, вам известно, — прервал молчание юный менестрель, — ожидается ли кто-нибудь из монастыря здесь в замке в ближайшее время?

Брунгильда удивленно поглядела на собеседника.

— Конечно. Замковый капеллан приезжает сюда каждую субботу. — Она слегка задумалась. — То есть сегодня.

— Отлично, я непременно должен с ним свидеться.

Хозяйка замка недоуменно поглядела на Бастиана.

— Вам нужен исповедник?

— Мне необходимо узнать, был ли этой ночью в монастыре телохранитель вашего почтеннейшего супруга.

«А заодно и уточнить подробности лечения благородного Шарля из Люджа», — про себя подумал Ла Валетт, но произносить вслух эту часть реплики не стал. Кто их знает, эти родственные чувства? Станет Брунгильда на сторону племянника, а как тогда дело обернется — одному Богу известно.

— Я пришлю его к вам, мой друг. — Сестра опального майордома величественно кивнула на прощание и удалилась по своим делам, гадая, как все происходящее связано с раскрытием заговора против короны. Уловить связь ей не удалось, но чем дольше смотрела на Бастиана, тем больше убеждалась, что заговор имеется. Ну, очень коварный!

Мысли сладкоголосого менестреля тоже крутились вокруг заговора, но были вполне конкретны. Ночная догадка о причастности к этому делу Шарля из Люджа не шла у него из головы. Похоже, в здешних чащобах вызревало целое змеиное гнездо, возможности которого оценить пока не удавалось.

Одно можно было сказать точно: вплоть до начала войны с абарами и даже до завершения ее в здешних местах разбойный люд не лютовал. Конечно, можно было предположить, что Пипин крепко держал их всех в кулаке. Но все равно какой-то слишком быстрый взлет криминальной активности: не успел хозяин исчезнуть в неведомом направлении — и через лес уже ни пройти, ни проехать. Могут ли здесь действовать рука об руку бастард первейшего из вельмож державы и казначей франкской короны? Теоретически вполне могут, а вот практически — Бог весть.