Владимир Свержин - Крона огня

В надвратной башне громко взвыли сигнальные трубы, сообщая о приближении кортежа. Менестрель бросился к окну. Вдали, едва видный в клубах пыли, в сторону замка двигался отряд. Вымпелы на копьях развевались по ветру и хлопали, будто аплодировали проводнику за то, что вывел отряд точно к жилищу.

— Эй! — послышалось в голове Бастиана. — Ты там шо, опять спишь? А враг не спит!

— Давно проснулся.

— А зря, — чистосердечно признал Лис. — Я бы на твоем месте даванул еще минут шестьсот на каждый глаз.

— Я б, может, и рад, но, видите ли, спозаранку из неведомого путешествия вернулся Мустафа. Тоже сонный.

— Стало быть, частно-детективная практика не дает роздыху. Какие-нибудь результаты имеются?

— Пока не очень, — с грустью сознался менестрель. — Пазл не складывается.

— Слушай, а шо если это все и не пазл вовсе, а сами по себе разрозненные события? И связь между ними маячит только в твоем богатом воображении?

— Конечно, впоследствии не значит вследствие, — к слову ввернул один из постулатов римского права выпускник Сорбонны. — Но уж как-то все плотно заворачивается вокруг здешних мест, аббатства. Одним словом, на сегодняшний день существуют лишь подозрения. Но зато их много.

— Ну, тогда вариант один: если враг плетет тонкую паучью сеть, надо бросить валенок.

— Простите, что сделать?

— Что именно сделать, я еще не придумал, но что-то такое, после чего врагу придется в срочном порядке все переделывать заново.

— Валенок? — задумчиво протянул менестрель. — Да, валенок — это хорошо. Давайте используем Брунгильду.

Загодя упрежденный деревенскими мальчишками, Зверолов бесшумно показался из-за куста жимолости в тот самый миг, когда вдали замаячили строения безымянного лесного поселка. Вернее, даже не строения — развалины. Наметанный взгляд сразу подмечал руины, изрядно поросшие травой, будто здесь давно никто не жил. По всему, лишь совсем недавно тут вновь поселились люди.

— Привет, дружище! Вот не ожидал тебя здесь встретить! — расплываясь в улыбке, пробасил Карел зе Страже. Не то чтобы прежде они были дружны, но расстались по-доброму и делали одно дело.

— И ты будь здрав, коль не шутишь. — Зверолов, по природе молчаливый и сосредоточенный, был плохим собеседником, ибо всякое лишнее слово почитал нарушением драгоценной тишины. — Сказывают, чудищ на новое место приманиваешь? — Лицо отважного охотника, не так давно сопровождавшего Лиса в тайном рейде к абарам, было настороженно и не слишком приветливо. Но, пожалуй, явись сюда даже ангел с оливковой ветвью, и он возбудил бы у лесного жителя изрядные опасения.

— Да не приманиваю я ничего! — возмутился сэр Жант.

Зверолов кивнул.

— Драконы, оборотни… может, они вам привычные, а нам тут этого не нужно. Отсюда вот, — он указал в сторону разрушенного поселка, — из-за нечисти и уходим.

Принц Нурсии озадаченно поглядел на развалюхи, пытаясь сообразить, какие такие монстры устроили здесь погром. Больше всего картина разрушений походила на дело рук человеческих. Карел припомнил историю замечательного следопыта, рассказанную, вернее, по слову извлеченную из него этак месяца полтора тому назад. Помнится, он говорил, что ушел на звериную ловитву и когда вернулся к отчему порогу, от того лишь порог и остался. Наскочившие из-за гор бургунды сожгли и разорили селение, увели в полон выживших. Кажется, именно необходимость собрать выкуп за них толкнула Зверолова поступить на службу к мастеру над мастерами Элигию.

Сражение с абарами, скорее всего, помогло следопыту наполнить кошель не в пример быстрее, нежели честная служба. И вот сейчас его односельчане готовились строить дома в другом месте, как раз неподалеку от печально известной Карелу выжиги. Но все же свирепых бургундов нельзя считать чудовищами в одном ряду с драконами, да и волками-оборотнями. Простодушный сэр Жант тут же поспешил изложить сомнения боевому товарищу. Но тот лишь отмахнулся, недобро хмурясь и кривя губы.

— При чем тут бургунды?

— А нечисть при чем? Ты сам-то ее видел, или рассказал кто? — Карел задал наводящий вопрос, желая понять, о чем ведет речь его знакомец. Тот поглядел на силача так, будто тот невзначай осведомился, соображает ли он, чем отличается день от ночи. Затем, должно быть, сделав в голове неясные умозаключения, тихо бросил:

— Пошли.

— Куда пошли, а поесть? — возмутился принц Нурсии, вспоминая, как давно простаивает без дела его желудок.