Антоний Оссендовский - Ленин

Ленин поднял голову и долго смотрел на говорящих. Улыбнулся почти добродушно, как детям, и произнес отчетливо:

– Отдаем офицеров на ваш суд, товарищи!

– Мы с ними поиграем по-своему! – пробормотали они.

– Поиграйте! Не будем менять вашего приговора, – ответил он мягко и прищурил глаза.

Совещались шепотом и, получив от Ленина письмо, вышли.

Бадаев, указывая глазами на попа, произнес:

– Отец Григорий Гапон повел рабочих к Зимнему Дворцу, чтобы просить царя об отставке плохих министров и предоставлении конституции.

Ленин не отзывался, сжимая скулы и щуря глаза. Молчал долго, по привычке незаметно приглядываясь к попу, сидящему перед ним. Наконец прошептал:

– Когда услышал о вас впервые, был убежден, что поп Гапон является агентом охранки, подлым провокатором, ведущим глупую толпу наитемнейших рабочих под залпы царской гвардии!

Гапон вздрогнул и сложил руки на груди, впиваясь взглядом в проницательные зрачки Ленина.

– Теперь, когда гляжу на вас, сомневаюсь… Считаю вас скорее за человека, не понимающего, что делал. Просить царя? Умолять тирана на коленях? О чем? О том, что можно вырвать у него из горла только силой, вырвать вместе с его сердцем и головой?! Безумцы, сумасшедшие! Лакейские души!

Говоря это, Ленин начал бегать по комнате. Немного погодя задержался перед молчащим попом и, впивая в него острый взгляд, бросил:

– Что ничего не говорите?! Слушаю!

Поп задвигался и, прижимая бледные ладони к груди, простонал:

– Люди слепые обвиняют меня в предательстве… А я? А я в течение пяти лет пробуждаю душу в рабочих районах, укрепляю веру в приход Царства Божия на земле…

Вздохнул и продолжал дальше:

– Имел видение пророческое и услышал голос повелительный: «Изменилось сердце тиранов, стало быть, веди за собой людей, чтобы сердце это вылило потоки доброты!».

– А оно вылило потоки олова из винтовок! – взорвался злым смехом Ленин. – Твой Бог не знает царя и посоветовал тебе поступок преступный, ужасный! Что намереваешься теперь делать?

– Не знаю! – шепнул Гапон страстно. – Мысль моя мечется на бездорожье…

– Я вам укажу настоящую дорогу, – произнес после раздумья Ленин. – Езжайте за границу, войдите в семьи эмигрантские, доберитесь до богатых домов и до самых бедных и всюду расскажите о том, что сделал царь с обращающейся к нему молитвенно толпой, с крестами и иконами. Повторяйте как слова Библии одно и то же: «Царя и его заступников должны раздавить руками трудящихся людей!». Понимаете?

– Понимаю… – ответил тихо поп.

– Идите теперь! Должен поговорить с товарищем с глазу на глаз, – произнес Ленин. Провожая Гапона до порога.

Когда закрылась за ним дверь и немного погодя стукнула калитка, Ленин взглянул на Бадаева и спросил:

– Агент?

– Нет! – возразил он решительно.

– Ваше дело! – пожал плечами Ленин. – Что хотите с ним сделать?

– Возьмет на себя перевозку через границу всего, что мы ему поручим! Оружие, гранаты, нелегальные издания. На попа никто не обратит внимания.

Ленин с удивлением взглянул на рабочего и поднял плечи.

– Кто порекомендовал вам привести ко мне этого человека? – спросил он внезапно.

– Не опасайтесь! – парировал Бадаев. – Хороший партийный товарищ, испытанный! По фамилии Малиновский.

– Малиновский? Малиновский? – повторил Владимир. – Ага, припоминаю себе. Говорил мне о нем Лев Троцкий. С вами и другими кандидатами должен он от нашей партии войти в Думу.

– Владимир Ильич! – воскликнул Бадаев. – Увольте меня. Ведь я не могу разобраться с государственным бюджетом, вносить поправки в проекты новых законов! Темный, не ученый! А здесь не шутки: парламентская работа.

– А зачем хотите разбираться с бюджетом, проектами законов? Обещайте при каждой возможности выходить на трибуну и повторять, что рабочий класс не признает никаких буржуазных проектов и бюджетов, что стремится низвергнуть отжившие смрадные государственные учреждения, что выгонит на все четыре стороны царя, министров, буржуазию, и если будут противиться, отправит их на фонарь! Это все, что пока нужно суметь, милый брат!

Бадаев с удивлением смотрел на говорящего.

– Как же так? – спросил он с недоверием. – Собираются в этой Думе министры, генералы, серьезные господа, богачи, а мы такие слова будем говорить?!

– Может быть, вы думаете, что министра и богача виселица не выдержит? – спросил Ленин.

– Выдержит… – буркнул рабочий. – Только такую речь слушать они не захотят.