Антоний Оссендовский - Ленин

Был это неожиданный оборот дела. Пророк и вождь рабочих сощурил глаза и немного погодя ответил мягким голосом:

– Работаю головой, чтобы Россия могла жить счастливо…

– Та-ак! – буркнул крестьянин. Глядя на своих товарищей, которые дерзко смеялись в усы и гладили лохматые бороды. – То и царь сказал бы так само, и полицейский, и учитель!

Внезапно оживившись, начал он говорить, размахивая черными натруженными руками:

– Нет, братец! Это мы уже не раз слышали! Ой, не раз! Ты, милый человек, у плуга походи, босой, в твердых портках холщовых, узнай кровавый труд нашей работы, холод и мороз, заботу о семье, страх перед неурожаем, голодом, болезнями. Эх!..

Ленин отвечал уклончиво:

– Мы вас поведем к лучшей доле, товарищи! Станем перед вашими рядами и поведем.

Крестьяне обменялись между собой быстрыми взглядами. Старец, глядя на бороду, буркнул:

– Теперь-то уже знаем… Вы нас поведете? Не спрашиваете только, чего нам нужно.

– Ну это говорите, хотя и сами знаем, – отозвался Ленин, мягко глядя на крестьян.

– Что тут долго болтать? – тянул старый крестьянин. – Не хотим царя, так как он о войне время от времени думает, людей у нас захватывает, податями жмет. Не хотим монархии, так как пока она будет, до тех пор вы бунты поднимать не прекратите и никогда спокойствия не изведаем! С помещиками и дворянством справимся. Для чего топоры, дубины и пожар? Ну? Так-то! Этого хотим и к тому клоним, милый человек!

Глаза Ленина на минуту блеснули, не сдержался и спросил еще более мягким голосом:

– Ничего не говорите о буржуазии, о капиталистах, которые вам платят мало за хлеб и много требуют за товары со своих фабрик. Хорошо вам с ними, товарищи? Или нужны вам ученые, адвокаты и другая интеллигентная каналья, обманывающая вас и тянущая в объятия буржуазии, чтобы она могла содрать с вас шкуру?!

Крестьяне молчали, размышляя и время от времени скользя загадочным взглядом по прислушивающимся к разговору рабочим.

Один из крестьян, могучий, широкоплечий, взглянул смелыми голубыми глазами и произнес спокойно, но четко:

– Слышали уже эти ваши разговоры в Думе! Пустые они, напрасные, неумные. Кукушкины слова!

– Кукушкины?! – вырвалось у возмущенного Калинина.

– Как раз, кукушкины! – засмеялся крестьянин. – Нет у вас ничего: ни дома, ни поля, и до чужих гнезд охочи и за хозяев всего себя выдаете! Буржуи дают нам плуги, подобранные зерна для посева, хороший скот, хорошие товары. Что же? Платим за все, так как это вещи нужные. Во всем мире платят, платим и мы. А что вы нам дадите? Не умеете управлять фабриками или вести хозяйство. Кузнец, слесарь, плотник – это брат мой; не умный человек, который все умеет… Как же можно без адвоката и ученых обойтись? Кто тогда посоветует? Не вы же.

– Мы вам поможем отобрать землю, захваченную царями и буржуями, – вмешался Ленин.

– Благодарим! – отозвались крестьяне хором. – В этом деле пойдем вместе с вами.

– Это уже и согласие! – воскликнул Владимир.

Крестьяне усмехнулись хитро.

– По правде скажем, – буркнул старый, – скажем, чтобы позже спора не было между нами! Землю отберем, но никому до наших дел мешаться не позволим. Наша будет тогда власть. Не допустим ни до бунтов, ни до войны.

– А рабочие? – взорвался Калинин. – Что вы себе думаете? Мы с этим не согласимся никогда! Такую вам забастовку устроим, что горячо будет!

Ленин с угрожающим упреком глядел на товарища. Крестьяне, однако, уже подняли головы и, мрачно глядя на всех, молчали.

– Как-то уладим полюбовно наши дела, – бросил примирительно Ленин, хотя глаза его были прищурены и сильно сжаты скулы. – Уладим…

Старый крестьянин не обратил на эти слова никакого внимания. Встал и, поправляя на себе сермягу, произнес:

– Сразу скажу, что «земля» думает о вас! Знаем, что от рабочих бунт и беспокойство идут. Мы принудим к закрытию больших фабрик, где вас сосредоточены тысячи. Велим раскидать малые фабрички по всей России, одна далеко от другой. Когда в каждой фабрике будет по сто рабочих, мы с ними управимся. Спокой будет, а так как теперь – работать не можем.

Присутствующие при беседе рабочие подняли шум. Раздались крики, угрозы, оскорбления:

– Буржуи! Читать не умеют, а уже о притеснении рабочих мечтают! Научили вас хорошо, лакеи буржуазии, вся эта падаль интеллигентная, эти прохвосты либеральные! Предатели!

Крестьяне переглядывались между собой, как если бы спрашивая, не время ли закатывать рукава и бить тяжелыми затвердевшими кулаками.