Уилбур Смит - Тени Солнца

Его снова вырвало.

Постепенно он выходил из забытья.

— Хватит, — пробормотал он и перекатился на бок, отпихнув сержанта Жака, который надавливал ему на грудь. Он снова закашлялся. Шермэйн успокаивающе положила руки ему на плечи.

— Брюс, передохни.

— Нет! — Он резко сел. — Нужно выбираться отсюда.

— Никакой спешки, босс. Балуба все остались на том берегу. Между нами река, — прогудел Раффи.

— Откуда ты знаешь? — стал допытываться Брюс.

— Ну…

— Не знаешь! — оборвал его Керри. — На этом берегу запросто может быть еще сотня. — Он прокашлялся и продолжил: — Отъезжаем через пять минут, всем приготовиться.

— Хорошо, — сказал Раффи и собрался уходить.

— Раффи!

— Да, босс? — оглянулся сержант-майор.

— Спасибо.

Раффи смущенно улыбнулся:

— Да не за что. Мне все равно не мешало помыться.

— Приедем домой — я тебя угощу.

— Я не забуду, — предупредил его Раффи и вылез из грузовика. Брюс услышал, как он раздает приказания своим солдатам.

— Я думала, что потеряла тебя. — Шермэйн все еще обнимала его за плечи, и он наконец взглянул на нее.

— Девочка моя, ты от меня так просто не отделаешься, — заверил он ее, неожиданно почувствовав себя намного лучше.

— Брюс, я хочу… Я не знаю, как объяснить… — Не в состоянии найти нужные слова, она наклонилась и поцеловала его в губы.

Когда они отпрянули друг от друга, сержант Жак и два солдата все еще стояли рядом, восторженно улыбаясь.

— Теперь с вами точно все в порядке, капитан.

— Теперь да, — подтвердил Брюс. — Приготовьтесь к отъезду.

С пассажирского сиденья «форда» Брюс в последний раз оглянулся на мост: средняя, сделанная ими секция свешивалась в воду. Рядом с мостом на другом берегу лежали несколько мертвых балуба — как целлулоидные куклы. Ниже по течению на песок вынесло бензовоз. Он лежал на боку, наполовину зарывшись в грунт, и белая надпись «Шелл» ярко сияла на солнце. Река все так же текла сквозь джунгли, нависающие над водой по берегам.

— Давайте уедем отсюда, — сказал Брюс.

Шермэйн завела мотор, и колонна грузовиков, следуя за «фордом» через густые прибрежные заросли, скоро выехала на дорогу, идущую вдоль леса.

Брюс посмотрел на часы. Стекло запотело изнутри, и он поднес часы к уху.

— Черт, остановились. Сколько на твоих?

— Без двадцати час.

— Полдня потеряно, — проворчал Брюс.

— Доедем до Мсапы засветло?

— Нет. По двум причинам: во-первых, это очень далеко, а во-вторых, у нас недостаточно бензина.

— Что будем делать? — спросила она спокойно, потому что верила в него.

«Интересно, надолго ли ее хватит, — возникла у него циничная мысль. — Сначала ты бог, у тебя нет ни единой человеческой слабости. Ты совершенен по всем пунктам. А вот если ты хоть раз дашь промашку, весь мир рушится».

— Что-нибудь придумаем, — заверил он ее.

— Разумеется, — с готовностью согласилась она, и Брюс улыбнулся. Как ни странно, уверенность Шермэйн передалась и ему; он тоже поверил в свое всемогущество. «Да катись оно все, если, будучи влюбленным, ты не ощущаешь себя сверхчеловеком».

Он перешел на английский, чтобы двое солдат, сидящих сзади, ничего не поняли:

— Ты — лучшее, что было в моей жизни за тридцать лет.

— Ах, Брюс. — Она повернула к нему голову. Выражение ее лица, излучающего любовь и доверие, и сила его собственного чувства прожгли Брюса насквозь.

«Я сберегу эту любовь, — поклялся он. — Буду заботиться о ней и защищать от эгоизма и небрежности».

— Ах, Брюс, я так сильно люблю тебя. Утром, когда… Я думала, что потеряла тебя, когда машина упала в воду… — Она сглотнула, и ее глаза наполнились слезами. — Как будто погасло солнце — так стало темно и холодно без тебя.

Отвлекшись, она совсем забыла про дорогу — «форд» увело в сторону, и колеса задели край обочины.

— Эй, осторожнее! — воскликнул Брюс. — Хоть я тебя нежно люблю, но должен сказать, что как водитель ты никуда не годишься. Давай я поведу.

— Ты действительно хочешь?

— Да, остановись.

Медленно, приспосабливаясь к скорости громыхающих сзади грузовиков, они двинулись дальше. Дважды они проезжали покинутые жителями деревни балуба — полуразвалившиеся хижины и оставшиеся без ухода участки земли.

— Боже, как я голоден. Голова болит, а в животе как будто полно теплой воды, — пожаловался Брюс.

— Не думай, что ты один такой. Я еще никогда не сидела на такой строгой диете. Потеряла, наверное, килограмма два! И худею везде, но только не в нижней точке.