Уилбур Смит - Тени Солнца

Вдруг с резким щелчком лопнул один из канатов. Бензовоз завалился назад и, встав почти вертикально, начал сползать вниз.

«Выбирайся! — истерически завопил внутренний голос. — Выбирайся, цистерна падает!»

Брюс протянул руку к ручке дверцы, но в этот момент мост обрушился окончательно, и бензовоз скатился вниз.

Машину сильно тряхнуло, ноги Керри оказались прижатыми водительским креслом, а руки запутались в ремне винтовки. Бензовоз падал, и у Брюса возникло ощущение, что он на американских горках.

Захватывающее дух падение длилось всего секунду, а затем бензовоз ударился о воду и начал погружаться. В тот же момент звуки выстрелов и крики балуба приглушились. Через лобовое стекло виднелась холодная зеленая муть. Плавно покачиваясь, бензовоз шел ко дну.

— Господи, только не это! — воскликнул Брюс, пытаясь высвободить ноги. В ушах свистело и шипело, пузыри воздуха, уходящего из кабины, поднимались вдоль стекол серебристыми облачками. У него заложило уши — внутри салона росло давление. Он открыл рот и судорожно сглотнул: барабанные перепонки дрогнули, давление выровнялось, и боль прошла. Вода просачивалась через пол, струилась из-под панели. Кабину затапливало.

Брюс дергал ручку, толкал дверцу плечом, но ее заклинило. Он надавил всем телом, упершись ногами в пол, пока не почувствовал, что глаза вылезают из орбит. Дверь крепко зажало огромным давлением толщи воды.

«Лобовое стекло, — сообразил он. — Надо выбить лобовое стекло!»

Керри стал искать винтовку. Вода в кабине уже поднялась ему до пояса. Нащупав винтовку, Брюс вскинул ее на плечо и, придвинув дуло к стеклу, чуть было не выстрелил. Но рассудок воспротивился, и Керри понял, что стрелять опасно. Грохот выстрела в замкнутом помещении выбьет ему барабанные перепонки, осколки стекла полетят в глаза, а вода раздавит его. Брюс в отчаянии опустил винтовку и почувствовал, как паника сменяется осознанием поражения: он в ловушке, на глубине в пятьдесят футов, и выхода нет.

Ему пришло в голову направить винтовку на себя и ускорить неотвратимое, но он отверг эту идею. Нет, только не таким способом!

Брюс заставил мозг думать, с усилием вытащив себя из апатии в преддверии неминуемой смерти. Выход должен быть. «Думай! Думай, черт побери!»

Бензовоз все покачивался, еще даже не достигнув илистого дна. Сколько он под водой? Около двадцати секунд. Уже должен был опуститься на дно.

Если только… Брюс ощутил затеплившуюся внутри надежду. Цистерна! Ну конечно же! Огромная, почти пустая цистерна! Объем в пять тысяч галлонов сейчас заполнен только на четыреста галлонов горючего. Значит, водоизмещение — почти восемнадцать тонн!

Словно в подтверждение его надежды, в ушах хлопнуло. Ага, давление падает! Бензовоз всплывал. Брюс уставился на зеленую воду за стеклом: серебристые облачка пузырьков уже больше не улетали вверх, а парили вровень с кабиной. Машина, преодолев первоначальный импульс, теперь всплывала с той же скоростью, что и пузырьки. Темно-зеленая вода постепенно бледнела и стала цвета ликера «Шартрез». Брюс рассмеялся — прерывисто, истерически — и тут же смолк, испугавшись этого звука.

Бензовоз вынырнул на поверхность, вода стекала по стеклам, сквозь которые Брюс разглядел неясные очертания южного берега. Керри дернул ручку, и на этот раз дверца распахнулась. Брюс еле устоял под напором хлынувшей в кабину воды. Одним быстрым взглядом он оценил обстановку. Бензовоз отнесло течением на двадцать футов от моста, ружейные выстрелы стихли, и балуба на северном берегу уже попрятались в джунгли.

Брюс погрузился в воду и поплыл к южному берегу, смутно слыша одобрительные крики своих солдат. Гребков через десять он понял, что будет непросто: тяжелые, намокшие ботинки и форма тянули ко дну. Он сбросил каску, потом попытался снять куртку, но она липла к рукам и груди, и прежде чем ему удалось от нее избавиться, он раза четыре погружался в воду с головой. В легкие попала вода, ноги устали и казались очень тяжелыми. А южный берег так далеко, до него еще добраться надо. Кашляя, Брюс сменил направление и поплыл против течения к мосту, чувствуя, как опускается под воду. Поднимать руку для очередного гребка становилось все тяжелее и тяжелее.

Что-то с тихим свистом врезалось в воду рядом с ним. Он не обратил внимания, внезапно потеряв интерес к окружающему миру — первое, что происходит, когда тонешь. Брюс не рассчитал вдох, нахлебался воды и, закашлявшись от боли в груди, стал барахтаться, глотая ртом воздух.