Кэти Остлер - Карма

Бог тут ни при чем, бапу. Это все Сандип.

Но ведь это Бог послал нам этого мальчика? Да? Возможно, ему это было предназначено.

Нет, бапу. Скорее, это он был предназначен нам.

Мы больше не похожи на тех, какими были раньше.

Ты права, Джива. У нас теперь нет волос. – Он нервно смеется. Крепче сжимает мне руки. – И, наверно, теперь мы хуже знаем друг друга.

Это похоже на правду. Он уже не тот энергичный, порывистый мужчина, который шесть недель назад оставил меня в номере гостиницы. Теперь он разговаривает медленно и только на пенджаби, взвешивая, как бакалейщик, каждое слово.

Я и не думал снова тебя увидеть. Молился о том, чтобы вы были с матерью вместе.

Ты молился о том, чтобы меня убили?

Нет, чтобы ты не страдала. Юная девушка, которую некому защитить. Я знаю, что грозит таким девушкам в Индии.

То есть лучше пусть убьют, чем надругаются?

Я твой отец, Джива. Не будь ко мне слишком сурова.

Как бежал из гостиницы. Держался мест потемнее. Старался не попасться на глаза погромщикам с автомобильными покрышками на головах. Прятался в уличных лавках, под каким– то навесом. У реки наткнулся на таких же, как он, беглых сикхов и от них тоже сбежал – не в силах смотреть на их трусость и понимать, что они смотрят на него теми же глазами, что и он на них.

Они видели ужас друг друга. Позор обритых впопыхах бород. Обрезанных волос. Фальшивого отречения от веры. Их друг от друга тошнило.

Как эти крепкие воины умудрились так низко пасть?

Он ненавидел себя даже сильнее, чем после смерти маты. Отвращение к себе, на радость индусам, добивало сикхов.

До дома Кирана он добрался уже на рассвете. В первых солнечных лучах небо было красным и недобрым.

Киран спрятал его за бамбуковым занавесом в молельной комнате. Там он проводил дни в компании бога-слона Ганеши.

Из города Киран принес весть, что гостиницу «Рама» разгромили. Про девочку по имени Джива узнать ничего не удалось.

Амар жестоко казнил себя. Он оставил дочь на произвол судьбы. Совершил все ошибки, какие только мог совершить.

Он перестал есть. Перестал мыться. Бродил по улицам и звал: Джива!

Кирам сходил с ним в канадское консульство. В британское. Во французское. Там никто ничего не знал.

Они побывали на автобусном вокзале. На железнодорожном. В аэропорту. Слишком поздно Амар сообразил, что у него не осталось ни одного снимка дочери. Он пошел в морг. Обошел индуистские храмы. Съездил в Чандигарх, где родня умоляла его остаться. И наведался даже на Джи-Би-роуд, где с балконов зазывают клиентов малолетние проститутки.

Он звонил в Эльсинор. Разговаривал с моими учителями. С директором школы. И с Хелен тоже поговорил. Спросил, не звонила ли я. Хелен расплакалась. Рвалась прилететь в Дели. Бапу ее вежливо отговорил.

А потом он перестал искать. И принялся молиться.

Он воображал себе худшее. Что меня изнасиловали. Убили. Что где-то валяется мое обезображенное тело. Брошено гнить без погребения. Без заупокойных песнопений. Не обмытое и не обернутое пеленами.

Из всех чувств у него осталось одно – злость.

Умереть не так просто, бапу.

Отец встает. Молитвенно складывает ладони.

Гори Сукхмани

В пустыне мне казалось, что я хочу умереть. Но жизнь слишком сильна. И так просто от себя не отпускает.

Ик Онкар

А еще я узнала, что жизнь каждого из нас принадлежит не только ему одному. Все и всё связано воедино. Как в сетке, сплетенной из тонкой нити.

Нам джапат агинт анайкай Кинай рам Нам Ик Акхир

Я, наверно, теперь ничего уже не знаю о Боге, бапу. Но зато кое-что знаю о людях. Что от незнакомцев можно ждать добра. И жестокости тоже.

Джис Най Нам Томарров Кхаха

И знаю о силе земли. О восходах, которые всегда чудо, хотя и случаются каждый день. О птицах. О диких животных в песках пустыни. На нас на всех льется один солнечный свет. Мы все дышим одним и тем же воздухом. По-твоему, это все слишком примитивно?

Агья Кари Кини Майя

Там в поезде был один человек, бапу. Его сожгли живьем. Он кричал очень долго, я не представляла, что можно так долго кричать. То, как он страдал, научило меня, что не так-то просто отобрать у жизни волю!

Рам Нам Джап Хирдай Махайн

Ты вообще меня слышишь?

Бог не позволит убийцам уйти безнаказанно, Джива.