Лев Шейнин - Пьесы

Наташа вспыхивает.

М а к к е н з и. Юрий Морозов. Хотите его повидать?

Н а т а ш а. Спасибо вам, спасибо! (Опуская глаза.) Откуда вы знаете?

М а к к е н з и. Слышал… У меня есть дочь ваших лет. И я подозреваю, у нее тоже есть любимый. Ну что вы смущаетесь? Полковник, устройте Наташе свидание с ее другом. Можно сейчас.

Н а т а ш а. Да… Но у меня такой вид…

М а к к е н з и. Фрау Ирма, пройдите с Наташей, пусть она приведет себя в порядок, а потом встретится со своим парнем.

И р м а. Идемте, Наташа.

Н а т а ш а и И р м а уходят.

М а к к е н з и. Хорошая штука юность, Грейвуд! Даже в подвале. Теперь я не сомневаюсь в том, что найду с ней общий язык, что, приехав в Москву, она будет на нас работать, хотя бы из любви к этому парню. Мы оставим его здесь как залог. Теперь подумаем о вашем резервном ходе. Позовите его сюда.

Г р е й в у д (поднимая трубку домофона) . Ирма, пришлите сюда вашего мужа. (Кладет трубку.) Любопытный тип. Он был в Освенциме правой рукой знаменитого Гесса, которого мы выдали полякам. В Освенциме он и женился на Ирме. У него было прозвище Железный Генрих.

М а к к е н з и. Да, такова наша гвардия, приятель. С какой сволочью приходится работать!

Раздается стук в дверь.

Г р е й в у д. Войдите!

На пороге появляется Г е н р и х В у н д, высокий, худой человек с дергающимся лицом.

В у н д. Явился по вашему приказанию, герр оберст!

Г р е й в у д. С вами хочет познакомиться генерал.

Вунд щелкает каблуками.

М а к к е н з и. Да-да, садитесь, пожалуйста, Вунд. Ну, Железный Генрих, как дела?

В у н д. Если вы говорите об этом русском мальчишке, герр генерал, то…

М а к к е н з и вопрошающе глядит на Грейвуда.

Г р е й в у д. Ему поручена обработка Юрия Морозова.

М а к к е н з и. Ну и как, Вунд?

В у н д. Он еще держится, герр генерал, но дело идет к финишу. Я делаю все, что могу.

М а к к е н з и. Значит, пока плохо делаете. Зря мы вас спасли, Железный Генрих.

В у н д. Я докажу обратное, герр генерал!

Г р е й в у д. Мы решили дать вам возможность доказать это, Вунд. Скажите, вы ведь сидели в одной камере с этим Гессом, бывшим начальником лагеря Освенцима?

В у н д. Так точно.

Г р е й в у д. В Освенциме вы были его правой рукой?

В у н д. Так точно. Был.

Г р е й в у д. Нам пришлось выдать Гесса полякам.

Вунд вздрагивает.

Что с вами?

В у н д. Я ему не завидую.

Г р е й в у д. Вы следите по газетам за отчетами о процессе главных военных преступников?

В у н д. Так точно. Слежу.

Г р е й в у д. Вчерашний отчет читали?

В у н д. Да. Я не спал всю ночь. Вся моя надежда на вас!

Г р е й в у д. Легко сказать! После того как три свидетеля рассказали на мировом процессе обо всем, что вы творили в Освенциме, мы в трудном положении, Вунд. Вы понимаете это?

В у н д. Но ведь вы знали обо всем и раньше. Я ничего не отрицал.

Г р е й в у д. Да, это верно. Но теперь, когда ваше имя фигурирует во всех газетах мира, когда русские и поляки требуют вашей выдачи, мы… Что с вами? Вы едва держитесь на ногах. Садитесь.

Вунд почти падает на стул.

Ну, что вы скажете?

В у н д. Я… Я умоляю!.. Спасите меня!

М а к к е н з и. Сотни тысяч людей, которых вы убили, тоже умоляли вас, Вунд, но это не помогло им, Железный Генрих. Так?

В у н д. Я исполнял приказ.

Г р е й в у д. А когда вы и ваша жена истязали женщин и детей, перед тем как отправить их в газовую камеру, вы тоже исполняли приказ? Почему вы так побледнели, Вунд?

Вунд лепечет что-то нечленораздельное.

Что вы мычите?

Вунд валится со стула на пол.

М а к к е н з и. Поднимите его, Грейвуд. Вы видите, какой он слабонервный?

Грейвуд поднимает Вунда и почти бросает его в кресло. Того трясет, как в ознобе.

Дайте ему виски.

Грейвуд наливает стакан и вливает виски в рот Вунду.

Ну как?

В у н д (заикаясь) . Бл… благ-годарю…

Г р е й в у д. Вы в состоянии внимательно слушать?

В у н д. Д-да… Яволь!.. (Пытается подняться.)

Г р е й в у д. Сидите. И слушайте. Несмотря ни на что, мы все-таки хотим вас спасти. Мы перебросим вас отсюда с надежными документами. Ваша фамилия будет Вирт. Иоганн Вирт. Выпейте еще глоток. Вот так. Кого вы боитесь больше всего?

В у н д. Русских.

Г р е й в у д. А поляков?

В у н д. Тоже.

Г р е й в у д. Франция?

В у н д. Невозможно! Я служил в Париже в гестапо.

Г р е й в у д. Норвегия?

В у н д. Но там… Когда партизаны взорвали завод тяжелой воды…

Г р е й в у д. Ах да, я забыл! Он расстрелял там несколько тысяч заложников, генерал…