Лев Шейнин - Пьесы

М а р ф а. Ой, Христос с вами! Да разве моя Алевтиночка…

И р м а. Марфа, не надо лгать! Алевтина Кротова тоже член комитета комсомола.

Э р н а. Я потрясена!

М а р ф а. Фрау Ирма, так ведь тут все свои, хе-хе…

И р м а. Вот именно потому что свои, надо говорить правду! (Бросает на Марфу такой взгляд, что та сразу съеживается.) Господин полковник решил: два дня в неделю вы будете работать в лагере для поддержания дисциплины.

М а р ф а. Яволь!

И р м а. Вот и все. У вас больше нет вопросов, господа?

Г р е й в у д. Нет. Вы свободны.

И р м а и М а р ф а уходят.

Как видите, господа, я во всем иду вам навстречу.

Дверь открывается, и входит М а к к е н з и. Штумпе встает.

М а к к е н з и. Гм… (Эрне и Штумпе.) Ваши лица мне знакомы.

Г р е й в у д. Это немецкие промышленники. Владельцы одной фирмы.

Э р н а. Ауфвидерзеен, майне геррен…

Ш т у м п е. Всего хорошего!

Э р н а и Ш т у м п е уходят.

М а к к е н з и (садясь) . Знаете, меня беспокоит, что мы поместили этих девчонок и парнишку в подвале вашей виллы.

Г р е й в у д. Когда выяснилось, что в лагере действует подпольный комитет комсомола, в который входит Наташа, у нас не было другого выхода. Поэтому мы…

М а к к е н з и. «Мы», «мы»!.. Прежде всего не мы, а вы! И не очень-то я верю в этот комитет.

Г р е й в у д. Простите, но член комитета Алевтина Кротова — наш агент. Ее донесения всегда подтверждались.

М а к к е н з и. Не вы ли сами говорили, что Алевтина ненавидит Наташу Леонтьеву из-за того парня… Как его?

Г р е й в у д. Юрий Морозов. Действительно, он и Наташа любят друг друга, а Кротова влюблена в него.

М а к к е н з и. Если Кротова влюблена в Морозова, почему она его предала?

Г р е й в у д. Из ревности.

М а к к е н з и. Все это так, а дело стоит. И Леонтьев, как ни странно, продолжает работать комендантом.

Г р е й в у д. Непонятно.

Звонит телефон.

(Берет трубку.) Да, Грейвуд… С аэродрома? А что случилось? (Кладет трубку.) Только что прилетел Керн, специальным самолетом…

М а к к е н з и. Видимо, неприятности. Давайте, пока он не приехал, поговорим с этой Кротовой… Как ее?

Г р е й в у д. Алевтина. (Поднимает трубку домофона.) Ирма, зайдите сюда с Алевтиной Кротовой. (Кладет трубку.) Что там могло случиться? Я тоже начинаю волноваться.

М а к к е н з и. Приедет — узнаем.

Входят И р м а и А л е в т и н а К р о т о в а, еще совсем молодая девушка. У нее красивое холодное лицо, немигающие глаза, тонкие губы.

И р м а (подчеркнуто официально) . Генерал, позвольте представить вам нашу секретную сотрудницу, состоящую в штате под псевдонимом «Моцарт».

М а к к е н з и. Очень музыкально. Садитесь, господин «Моцарт».

Ирма и Алевтина садятся.

Ваше имя?

А л е в т и н а. Алевтина.

М а к к е н з и. Вы где жили до Германии?

А л е в т и н а. В Орле.

М а к к е н з и. Довольны своей судьбой?

А л е в т и н а. Не жалуюсь.

М а к к е н з и. Я вижу, вы немногословны.

А л е в т и н а. В агитаторы не готовлюсь.

М а к к е н з и. Кто создал комсомольскую организацию?

А л е в т и н а. Главным был Юрий Морозов. В комитет вошли пятеро, в том число я.

М а к к е н з и. Они вам доверяют?

А л е в т и н а. Теперь да. Сначала присматривались. Из-за мамаши. Но я работала изо всех сил, собирала подписи за возвращение на родину, два раза объявляла голодовку. Три раза сидела в карцере. В общем, заслужила доверие, даже в комитет избрали, вот какая честь!

М а к к е н з и. Гм… Вы так полагаете?

А л е в т и н а (с ухмылкой) . А я свое дело сделала. Я вам целую организацию накрыла, в одном комитете пять голов! Я, правда, думала, что дядюшка Сэм пощедрее будет…

М а к к е н з и. Вы смелы, однако.

А л е в т и н а. А трусихи вам ни к чему. Зато я вся как на ладошке: хочешь — кушай, хочешь — плюнь…

М а к к е н з и. Вижу-вижу. Ну, для первого знакомства довольно. Можете идти.

А л е в т и н а (чинно, как пай-девочка, делая книксен) . Ауфвидерзеен, герр генерал! (Уходит вместе с Ирмой.)

М а к к е н з и. Да, хороша деточка, дьявол ей в глотку! Такая родную мать убьет не моргнув. Эта ухмылка, этот немигающий взгляд, эти манеры! «Хочешь — кушай, хочешь — плюнь»! Очень хотелось плюнуть, Грейвуд.

Г р е й в у д. Но придется кушать. Ангелы в агенты не идут.

Вбегает К е р н.

К е р н. Генерал! Они вернули книжку!..

М а к к е н з и. Как — вернули?

К е р н. Эти летчики!.. Вы только подумайте!

Г р е й в у д. Керн, поменьше восклицаний и побольше дела. Садитесь, отдышитесь. Вот так. Теперь рассказывайте.