Эдвард Олби - Все кончено

Сын. Смогу что?

Дочь. Уйти со своей должности… Денег у тебя будет достаточно. А может, ты захочешь продолжать, даже когда его не будет? Какой тебе толк? Разве ты там приносишь пользу?

Сын ( с сухим смешком ). Едва ли. Мне там не слишком-то нравится. Я не чувствую себя полноправным участником. Хотя служба помогает как-то провести время с десяти до шести и не делать того, что бы я делал без нее… ( С легкой улыбкой. ) Оберегает меня от моих демонов.

Дочь ( с коротким смешком ). О, эти демоны. Ты не изменился. ( Поворачивается к Другу ). Вы его оставите у себя… ( С легкой насмешкой. ) У себя в фирме… после того, как все будет кончено, и вы не будете чувствовать себя обязанным перед отцом? Или вы дали обязательство держать его веки вечные?

Друг ( спокойно ). Нет, я никому не давал никаких обязательств. Твоего брата я держу у себя не из милости. ( Сыну. ) Ты ведь так не думаешь, правда? Ты неплохо справляешься, и тебе неплохо платят за это. Конечно, если ты захочешь уйти, ничто не изменится, да и я, честно говоря, не почувствую… особой утраты. Но это ведь нам обоим известно, не так ли? Во всяком случае, никто не собирается выбрасывать тебя на улицу. Это все шутки твоей сестры. ( Дочери. ) Давайте не будем говорить об этом сейчас.

Сын ( Лучшему другу, очень просто ). Я не знал, что вам на меня наплевать. Я, знаете ли, всегда предполагал… что мы все… одна семья и… ( Пожимает плечами. )

Дочь ( печальный совет ). А ты не предполагай.

Сын. Ладно, неважно.

Друг ( чуть раздраженно ). Разве я сказал, что мне на тебя наплевать? Мне кажется, я сказал, что не почувствую особой утраты, если ты уйдешь. Я больше не способен воспринимать утраты. ( Отворачивается к огню. )

Сын. Простите. Вы именно так и сказали. ( Дочери. ) Хватит или еще?

Дочь. Теперь шею, внизу, только медленно, очень медленно. Угу, вот так. ( Наслаждаясь массажем. ) Они были как звери. На миг меня охватил… жуткий страх, вот как когда я читала про китайцев… как они медленно сдирают с человека кожу и не дают ему потерять сознание. Они его привязывают к столбу.

Сын. Зачем?

Дочь. Чтобы не убежал, должно быть. Только я не мазохистка, что бы она ни говорила. Ведь когда тебе сломают ребро, это действительно больно. И каждый ребенок знает, что значит подбитый глаз у женщины. Мне все это не нравится, но мне очень важно, чтобы тот, кто делает мне больно, чувствовал себя виноватым. ( Внезапно голосом маленькой девочки. ) Мама!

Сын. Она спит.

Дочь ( поворачивается к Любовнице ). Но вы не спите?

Любовница ( выходит из задумчивости ). М-м?

Дочь. Вы ведь не спите, правда?

Любовница ( без враждебности. Мысли ее все еще далеко ). Нет, я слишком устала.

Дочь ( Сыну, жалобно ). Разбуди маму.

Друг ( приглушенным голосом ). Ради бога, дайте ей поспать.

Любовница ( тихо, холодно ). Хотите начать все сначала? Припасли для нас что-нибудь новенькое?

Дочь ( с тяжелым вздохом ). Я хочу сказать ей: мне очень жаль.

Любовница. Это она, наверное, знает. Много лет.

Дочь. И все же…

Любовница. Здесь дураков нет.

Дочь ( слегка поддевая ее ). Вы ведь никогда не были матерью.

Любовница ( улыбается ). Нет. И вы тоже. Но зато вы были женщиной.

Дочь ( иронически ). Древний инстинкт неискореним, не так ли?

Любовница. Да.

Дочь. А вы зато были женой. Дважды, если не ошибаюсь, не считая ваших выступлений в роли любовницы. Скольких же мужей вы проводили на тот свет? Никаких разводов, вы просто хороните их.

Любовница ( тихо, но с большой внутренней силой ). Послушайте, вы, девочка, есть вещи, о которых вы не имеете ни малейшего понятия. Возможно, вы и задумались бы когда-нибудь о них, не будь вы столь… самоуверенны. Вы сеете удары направо и налево. Это, возможно, было бы и неплохо, хоть и грубо, если б вы защищали что-нибудь, а не просто мстили…

Дочь ( пытается остановить ее ). Ну, хорошо, хорошо.

Любовница. Но вы об этом не заботитесь, вы ни о чем не заботитесь, даже о себе… Какие слова вам останутся, если вы все их истратите на то, чтобы убивать? Какие слова вы призовете на помощь, если когда-нибудь настанет день — а ведь это всегда может случиться, — и вы, бедная, внезапно поймете, что любите… ну, скажем, уже неделю и не знали об этом, потому что с любовью вы не знакомы и признаки ее вам неизвестны? Я говорю о любви милосердной, а не о той, которую выдают словно в награду или используют как оружие. Какие у вас останутся для нее слова? Возможно, вы будете немы, это случалось со многими — чужая страна, язык, который вам незнаком, только несколько фраз из разговорника для туристов. А может, вы будете как во сне, как в ночном кошмаре — челюсти свело, не разомкнешь, горло сдавило, и, что бы вы ни сказали, все будет не так, не так, как вам захочется тогда, а так, как это звучит теперь. Слова, которые вы хотели бы произнести радостно — «Я люблю тебя», «Я хочу быть с тобой», — прозвучат как рычание раненого и ранящего зверя. Может, вам стоит пойти в приготовительный класс?