Лопе де Вега - Том 5

Жалею, что поговорила
С предметом ваших чувств и дум.
Похоже, будто вправду вы
Сочли, что ваша я до гроба,
Не зря вы были с той особой
Так обходительны, увы!

Ах, надобно ж стрястись беде!
Коль я люблю ее, — поверьте,
Пускай меня за это черти
Изжарят на сковороде!
Я только вас одну люблю,
Я верный раб ваш Мандрикардо.
Когда я лгу, пусть алебардой
Отрубят голову мою!
Нет повода для вашей вспышки.
Шутница служит здесь, и мы,
Чтоб как-нибудь занять умы,
Разок сыграли в «кошки-мышки».
Да. Если чем-нибудь иным
Я занимался с ней сегодня,
Пусть я изжарюсь в преисподней
И прах мой превратится в дым!

Собака! Лживою игрой
Не проведешь меня. На ужин
Ты все равно мне будешь нужен —
Вареный, жареный, сырой!
Вы приглянулись мне, клянусь.
Однако вижу: что-то слишком
К игре веселой в «кошки-мышки»
Вы пристрастились. Я добьюсь
Чего хочу. Мое — не троньте!
Вы, Мандрикардо, все равно
Моим должны быть, хоть оно
И не по вкусу Родамонте. [72] Родамонте (Родамонт) — имя воинственного героя в итальянских рыцарских поэмах Маттео Боярдо «Влюбленный Роланд» и Людовико Ариосто «Неистовый Роланд».

Прошу, вмешайся в это дело,
О всемогущая любовь,
И разум возврати ей вновь,
Который ты отнять сумела!

Любовь святая, помоги!
Когда безумье — наважденье
И болен он не от рожденья,
Верни безумному мозги!

Любовь, молю: верни опять
Ей разум! Ведь куда полезней
Ей тайный смысл моей болезни
И муки адские понять.

Любовь! Я пред тобой в долгу,
Но сделай так, чтоб хоть отчасти
Безумец понял муки страсти.
Я благодарной быть смогу.

О силы неба! О луна!
Спаси ее, к тебе взываю!

Пока его не испытаю,
Я открываться не должна.

Пока признанья избегу —
Быть откровенным неразумно.

Пожалуй, притворясь безумной,
Я о себе сказать смогу.

Как сумасшедший, сердца боль
Могу открыть безумной этой.

Скажи-ка, друг, — я жду ответа,
Что есть любовь?

Любовь? Изволь.
Пускай, как ветчину, коптят
Ее, достойную закланья.
Что есть любовь? Любовь — желанье
Того, что привлекает взгляд.
Но образ видимый подчас —
Фантасмагория, виденье.
Конец любви — и отвращенье
Вдруг пробуждается у нас.

Любовь! Прекрасен твой рассвет!

Любовь — прекрасного желанье.
Желаний — два, гласит преданье,
И красоты должно быть две:
Одна — телесная, другая —
Души бесплотная краса.
Как раз ее-то небеса
Тебя лишили, дорогая.

Молчи, безумец! Сам изменчив
Ты, словно ветер иль луна.

А разве на тебя она,
То есть луна, влияет меньше?

Луна мне душу не смутила,
А только в плоть мою вошла.

Когда б похожа ты была
На полуночное светило,
Которое берет сполна
От солнца свет его и силу,
Ты б образцом любви служила.
И если жизнь тебе дана
Средь множества других планет
Меркурием, то, как ни странно,
Чиста ты так же, как Диана, [73] И если жизнь тебе дана… Меркурием, то, как ни странно, Чиста ты так же, как Диана. — Меркурий — вестник богов, бог торговли, изобретений, плутовства и хитроумия. Диана — богиня лесной охоты и луны, вечная девственница, не ведающая любви. (Ант. миф.)
Которой чище в мире нет.
Но, вопрошая о любви,
Что знаешь ты о муках страсти?

Я знаю, что волшебной властью
Она рождает жар в крови.
Такие речи с этих уст
Еще ни разу не слетали,
Но ты пришел, и явью стали
Туманные намеки чувств.
Любовь я знала по рассказам…

Так, значит, ты меня…