Проходит жизнь так странно и ничтожно,
и снова день привычной суеты...
Читать же дальше просто невозможно,
здесь кровь густая залила листы.
Они собирались опять в этом Минске,
где каждый правдиво играл свою роль.
И время добавило в длинные списки
ещё один жирный, синеющий ноль.
Они разошлись безразлично и скучно,
не в силах свести хоть какой-то итог.
Я буду стрелять, если в выстрелах сущность,
а если умру – то лицом на Восток.
В тисках войны спокойный стук минут
сменился на гремящие раскаты,
на гимн свинца и пороха. Идут
на смерть тяжёлой поступью солдаты.
Назавтра бой. Снуёт их череда.
Огонь горит – жалящий и безумный.
В нём прошлое, сгорая без следа,
в душе оставит только кратер лунный.
Два мира здесь сошлись на буйный пир,
где скрип зубов звучит согласным хором.
«Кто в стороне – тот трус и дезертир».
- Шепнул мне ветер с горестным укором.
Не надо думать – чья же здесь вина,
кто первый раз курок нажал когда-то...
Пусть кончится проклятая война
и мир войдёт, как прежде, в наши хаты.
Мы дойдём до Кремлевских ворот
Мы дойдём до Кремлевских ворот,
там – где Идол лежит в Мавзолее.
Это будет в тот памятный год,
что и Глоба сказать нам не смеет.
И на площади будет Майдан!
Пусть и здесь запылают покрышки.
Гневной болью стучи барабан,
не давай никому передышки.
В стенах там чей-то пепел и тлен,
а вокруг – пышет жар как из пекла.
Это Русь, поднимаясь с колен,
вновь встаёт, словно Феникс из пепла.
Будет жовто-блакитной стена,
окружившая лютого Зверя.
Правда есть, и она лишь одна.
Я живу только в это и веря.
Была война, в атаку шли,
горели танки.
Но вдруг застряли поезда
на полустанке.
Стоят вагоны там с углём –
под ним патроны.
Уснули пушки до поры,
и батальоны.
И загрустил внезапно тот,
кто был при власти;
порвался бизнес вдруг по швам,
откинув ласты.
Купцом ты был, ростовщиком,
а стал барыгой.
Но родились мы не в степях –
а в поле Диком.
А в этом поле и один –
могучий воин.
Тот, кто свободу полюбил –
её достоин.
Терпенье наше изошло,
а с ним и Божье.
Вы мчитесь смело поезда
по бездорожью.
Мы вернёмся, мама, на рассвете,
кончен бой, и мы пришли домой.
Девушки красивые и дети
нас встречают. Мама – я живой!
Мы со всеми! Мы пришли нежданно,
в этот день закончена война.
В наши молчаливые стаканы
кто-нибудь налейте нам вина.
Тех, кто вместе уходил со мною,
и не смог вернуться к вам назад,
вы не смейте с мутною тоскою
вспоминать и плакать невпопад.
Жизнь прожили ярко, не бездарно,
в рёве стали, в вихре и огне.
Этот день, когда придём нежданно,
будет днём победы на войне.
Говорят – она была туманной,
говорят – "гибридная" она.
Вы не верьте клевете обманной,
жизнь всегда прекрасна и одна.
О, как пережить это трудное время,
забыть про невзгоды, про горе и боль...
Ведь что-то навеки утрачено всеми,
война тут играет заглавную роль.
Пока мы живём до сих пор под прицелом,
надеемся, верим и лучшего ждём.
Но все крещены новой верой и делом,
водой ледяной и горящим огнём.
И, в ясное утро без страха вступая,
оставим тревоги борьбы позади.
Для мира открыт путь, я верю и знаю.
Прошу тебя, Боже, глупцов убеди!
"Времена не выбирают".
Мне достался век плохой.
На излёте пуля злая
и угар пороховой.
Бой был жаркий. На рассвете
сумрак ночи отступал.
Спать всегда в бронежилете, -
мой священный идеал.
В том, наверно, вся обида,
что дурных бессонниц дар
не спасёт от панихиды,
если точен артудар.
Ну, а если жив останусь,
в век кровавый и шальной
дам ему такой диагноз:
он созвучен был со мной.
Читать дальше