Ю. Богомолов - Стихи

В глухом городке на пустынном вокзале,
Где несколько женщин усталы и нервны,
Где пылью покрыты витрины буфета,
Где двое скучающих в шашки играли,
В глухом городке на пустынном вокзале.

На двух поездах, что так долго стояли,
И снег обметал белой сыпью вагоны,
И бил их легонько туда, под уклоны,
Где прежде они тормозами стонали.

Мы рядом с тобой на высокой платформе
Боялись и ждали от снов пробужденья.
Как нищий, впервые просящий, звон денег,
Как солнца луча предрассветные тени.

Раздался гудок. Поезд ожил. И время закончилось.
Не хватает билета. Один. Не хватает билета.
Так приходят от счастья к немыслимой жизненной
точности
Расставаний, пожатий, прощаний, ответов.

О чем ты думала, о чем ты думала, о чем ты думала?
О чем кричала ты, о чем ты думала, о чем ты думала?
Такая легкая, такая пестрая, такая легкая.
Все ниже ростом ты, все ниже ростом ты,
все ниже ростом ты.
Стучат колеса в такт, стучат колеса в такт,
стучат колеса в такт.
Ты уплываешь в мрак, колеса веслами, ты уплываешь
в мрак.
И ярки фонари, так ярки фонари платформы-острова.
И слышен чей-то крик, не твой и даже твой –
не твой, так поздно уж…

В глухом городке на пустынном вокзале,
Где несколько женщин усталы и нервны,
Где пылью покрыты витрины буфета,
Где двое скучающих в шашки играли
Шел медленный снег…

Небо самолетным серебром изрезано, как лоскут
парчи.
Пчелы цветам рассказывают басни.
Девочка за стенкой пальчиком стучит
По клавишам утреннее «Здрасьте».

Приторные флоксы курят в окно.
Мальва одевается в белые юбочки.
Запишем условие:» Это нам дано».
Вопрос такой: «Что же получится?»

Здесь в плеске прудов усталых,
В аллеях старых берез
Частица тех слов осталась,
Которые он произнес.

И дуб, зацепившись веткой
За край паутины лесной,
Как выстрел внезапный и меткий
Звучал в тишине ночной.

Седые мохнатые звезды,
Как прежде светили во мгле
И тайной пропитанный воздух
Туманом стелился к земле.

Здесь дух его мощный витает
Средь рощ и некошенной ржи.
Окликнешь – и он отвечает.
Посмотришь вокруг – ни души.

Из глубины веков,
Из глубины дверей.
Из коих никогда,
Из коих никогда
Никто не выходил
Вдруг выплыла и встала
Вдруг встала, словно был ей
Один лишь этот путь.
Глаза наверх глядели.
Послушная висела
Молочная луна..

И в серую прозрачность
Твоих раскрытых глаз
Входило полнолуние.

И сон тебе был в тягость,
И друг тебе был в тягость,
И на песке мерцали
Холодных ног следы.

Несильная досада,
Несильная досада
На собственную слабость
Или на то, что небо
Сливается с тобой.

Деревья множеством зеркальных повторений
Сплетают чашу леса. Из под лыжной палки
Сбегает струйка снега. Там, внизу белеет
Равнина узкой полосой. Взлетели галки.
Медленно и ровно взлетает взгляд за ними.
Как высОко! Мерцающая синь спокойна,
Тишина, как вата. И света тонкий ливень
Подтолкнет назад. Но сердце многослойно.
И чертеж на белом ватмане горы
Уже намечен. Движеньем резким и простым –
Вперед! Крепления скрипят на поворотах.
Как в исступлении мечутся две ели.
И яркое все ближе лезвие зазора.
Но лыжи вверх летят. А ты – на пух постели.
Лежишь и небо смотришь долго, будто сон…
Сломался карандаш. Чертеж не завершен.

Иль, под столом вытянуть ноги,
Иль, остановиться на полдороги
И посмотреть в небо.

Иль, вспомнив про аккуратность,
Заметить известную кратность
Между собой и предметом,

Иль, в тамбуре электрички
Спешить, зажигая спички,
Как в партии блица,

Иль, если – покоя, покоя!
А сердце такое простое,
Ну, как не разбиться!

В подворотне,
От ветра прячась,
Целуются.
Голодные.
Губы первые
Такие холодные,
Такие холодные.

Осень.
Шесть, семь, восемь.
Стоит и ждет.
Озяб, продрог.
Не чует ног.
Когда придет?