Ю. Богомолов - Стихи

В старости не веришь в жизненные драмы
Потому, что есть только одна важная дама.
И она смотрит на тебя серьезно и пристально.
Одинаково смотрит. На бомжа и министра.

Открыто в прошлое окно.
А в мир иной – открыты двери.
Сквозняк, как красное вино,
Бодрит. Пока, по крайней мере.

Уже не ходят поезда
От станции «воображение».
Но даль небесная чиста
И облака, как перья.
И нету горечи обид.
И запоздалых сожалений.
И внешность, после превращений,
Приличный обретает вид.

Смятенье. Долгие раздумья
О погибающей стране.
И легкие шаги безумья
Уже заметные родне.

Он никому из нас не верит.
Когда сосед к нему стучит,
Он крепче запирает двери
И осуждающе молчит.

В старости не желаешь говорить красиво,
Понимая, как мало значит слово.
Деревенька. Облако. Слива.
Осень. Две недели до Покрова.

Чем старше мы, тем тяжелей весна.
Мы рады ей, скорее, по привычке.
От жизни получив по счету и сполна,
Теперь шипим, подобно отсыревшей спичке.

В старости не поможет никакая больница.
Помогает доброта. Даже и в узких границах.
Даже и в людях некрасивых, неблизких, неродных
Ничего другого не видишь. Только этот штрих.

Хоть сладка водица –
Губы горечь пьют.
Хоть легка дорога –
Ноги не идут.

Осенний ветер нас торопит
Дни нашей жизни перебрать.
Тома волнующих историй
Сжимает в тонкую тетрадь.

Под старость сужена дорога.
И, как домашнее задание,
В конце житейского урока
Предоставляется страданье.
Как способ взять высОко ноту
В тени беспечного досуга,
Как отклоненье от народа
И отхожденье друг от друга.

Как жара тяжкое дыханье,
Что опаляет наши лица…
И на пороге угасанья
В нас и иголка не вонзится.

Мне показали список дней моих.
Он был так короток, как стих.
Дорога с горочки вела
И даль звенящая плыла.

Давно знакомы мы с собой,
Но о себе мы мало знаем.
И, даже отправляясь в мир иной,
Как будто бы не сами умираем.

Осенний ветер листья крутит
Нас тянет за собой. Бежать.
Но, тягу лучше придержать:
Она – обманщица по сути.

Мы в старости совсем, как дети,
Некстати проявляя прыть,
Изводим всех, кого ни встретим.
Кого ни встретим, учим жить.

То мы бодримся и смеемся,
То плачемся сверх всяких мер,
А надо будет – подеремся.
И запоем не в свой размер.

И лишь, когда мы засыпаем,
Когда на равных явь и сон,
Другие мысли прилетают
Из неразведанных сторон.

Остынь, дружок, твой бег – по кругу.
Года в секунду пронеслись.
Господь берет тебя на руку
И тихо опускает вниз.

Твоя иссохла оболочка.
Нога не оставляет след.
В шкафу затеряна сорочка
(В ней появился ты на свет).

И полно, друг мой, балагурить,
Изображая сил прилив.
Всем неприятен старый дурень,
К тому же, если он труслив.

Не лучше ль, не глотая слога,
Не отводя, не пряча глаз,
Поговорить спокойно с Богом,
Хотя бы, в самый поздний час.

Среднерусский пейзаж, замороженный в окна.
Пруд с тяжелой и темной водой.
Постой!
Посиди хоть немного
Далекая,
Мокрая
Спой.
Платок свой потрепанный
Развяжи.
Останься.
Скажи.
Почему, как две капли с ветки
Упали твои глаза?
Света, света.
Хочешь сказать.
Хочешь в Африку
К зебрам.
К огромным слонам.
Хочешь шляпу белую
Носить по утрам.
А тебе подсовывают
Вместо ярких огней
Поцелуи дешевые
Полупьяных парней.