Ю. Богомолов - Стихи

Но жизнь протекает в одной оболочке.
И есть в ней весомость поставленной точки.
Но мало свободы и мало покоя…
Ах, был бы я облаком ранней весною!

Нет, нет… не надо о стихах! О них сказать…
Что скажешь. Что не скажешь.
Сама собою полнится тетрадь.
Сама собою рвется пряжа.

Как будто бы на небе облака.
То распогодится, а то зарядит дождик.
То твердою окажется рука,
А то колотит мелкой дрожью.
И где закон? И где порядок тут?
Изменчива, коварна, прихотлива,
Не отличает от безделья труд…
Но лишь ее дыханием мы живы.

Наступила пора. Обними меня попросту,
друг мой сердечный.
Жизнь вполне удалась: и мила, и сладка, и,
по сути, безгрешна.
Выпадали нам дни. А какие случались бессонные,
летние ночи!
Коротка, хороша, коротка…Но не страшно.
Не очень.

Прогуляли мы век. Пробежали на легком дыхании.
И не видели зла. Лишь вечерней листвы колыхание.
Лишь полет в облаках одинокой серебряной птицы.
А какая страна? Нам в любой повезло бы родиться.

Я не знаю, как назвать это чувство.
Скорей – привыкание.
Я не знаю, не знаю, не знаю, не знаю название.
Обними меня попросту, друг мой сердечный,
последний…
Ах, какая пора! Только сосны шумят в вышине,
Отмеряя мгновенья.

Мужчина женщину не понимает. Ему дороже всего
воля.
А она, выходя из дома, не забывает о валидоле.
Но, иногда, мужчину к женщине тянет. И она с
ним – как пламя.
Очень нечастыми дождливыми вечерами.

И она готова забыть судьбы враждебные происки.
Потому, что у нее более важные поиски:
Она ищет улыбки его отражения
На всех предметах и во всех движениях.

Во всех началах и во всех продолжениях,
Во всех словах и во всех предложениях.
Во всех встречах, беседах, чаепитиях,
Во всех важных и незначительных событиях.

Во всех кошках, собаках и прочих зверях,
Во всех, которые встречала, приоткрытых дверях.
Старательно. Словно она – станция слежения.
Она ищет. И никогда не терпит поражения.

Когда стихи с утра читаю
Или смотрю на зимний лес,
Иль легкою ногой ступаю
По кромке сумрачных небес,

Я слышу простенький мотивчик,
Я слышу искренний куплет
О чем-то безвозвратном, личном,
Забытом мною в толще лет.

И голосок звучит негромко –
Не разобрать в пяти шагах.
И то ли робко, то ли ломко
Перемещается впотьмах.

И слухом, к счастию, отмечен,
За ним я и бегу, и рвусь.
И, более всего на свете,
Мотивчик потерять боюсь.

В темной комнате слушаю шорох дождя.
На голой ветке капли его сверкают.
Грустно. Порой тоскливо. Хотя…
Неплохо жить одному. Никто на тебя не лает.

Вот она – последняя передышка перед болью.
Все предметы молчат так же звонко, как в детстве.
Я уже переболел страхом смерти, как корью
И, вдыхая сижу, словно маленькая фигурка нэцке.

Помолиться бы! Да не научили вовремя.
Не усну до полуночи. Изнываю от зноя и страха.
Лист кленовый в окошко, паутина едва колышется.
Я беззвучно плачу. Отсырела от слез рубаха.

Редкий дождик. Покой. Прохлада
Запах флоксов вдыхаю. Не спится.
Что за дело болезнь или горе.
Не такая я важная птица.

Превосходит меня быстротой этот путник.
Мне ж идти недалече. Спешить не надо.
Отойду. Отодвинусь. Подожду минутку.
Пропущу его. Пусть ему будет отрада.

Никому не мешаю. Один.
Кто теперь слово худое скажет.
Рыжий кот лишь заходит,
Скудный завтрак со мной разделит.

Человек бесполезный. Как трава
Или, скажем, камень.
Ни к какому делу
Не прилеплен теперь душою.

Впрочем, дело одно
Для меня еще остается.
Вспоминаю друзей
Разнесло их по белу свету!

В глухом провинциальном городке
Прошла короткая, как спичка юность.
И первая любовь – одно томление.
И память о ней. Несоразмерно долгая.

Глупее и рискованнее нет затеи,
Чем тени прошлого искать.
Но благодарность перевесила.
И, как израильский МОССАД,
Красавицу нашел я.
Уж сорок лет прошло.
За этот срок, что может сделать время?
Ага! И Вам не по себе, читатель.
Да, все! Буквально все! На камне камня не оставит!
Таков ответ.
Но все ответы, данные заранее
Полны неточностей. Зазор всегда присутствует.
Всегда есть тайна, неожиданность, подвох…
Благодарение богу, живо
Не только ее тело. Но и душа.
Тогда дороги наши разошлись
И как она по ним шагала
Не ведаю. Хотя могу домыслить.
Сплав беззаботности, веселья, добродушия
Не охранил от горестей. Но их утишил.
Быть может, спас в один из мрачных дней.