Ю. Богомолов - Стихи

Все здесь не доросло, не развилось.
Природа чахла и ущербна.
Легко дремота переходит в злость
А здешняя любовь – и та неверна.

Здесь редкие пейзажи хороши.
И, может, потому так хороши их описанья,
Что долгие страдания души
На них роняют ровное сиянье.

Любовь у молодых – как плен.
Любовь у стариков – свобода.
Взаиморадостный обмен
Уже пожившего народа.

Любовь по молодости – страсть.
И ярость, и сопротивленье.
Любовь у стариков – лишь сласть
И нежно-ласковое снисхожденье.

Любовь в дни молодости – зла.
Кого в запале ты полюбишь?!

Не надо яркого костра,
Когда в ладошку поцелуешь!

Жил человек. Несчастлив был.
С утра до вечера грустил.
Печалям праздным предавался.
Завидовал. Роптал. Метался.

Мир видел только в черном свете.
Хотя не болен был, не беден,
Не разорен, не обделен.
Оде т, накормлен, напоён.
Женой, детишками привечен…
Но всё не то! Он был – не вечен.
Он был не более травы.
Он не бессмертен был, увы.

И, как заноза в нежном теле
Обосновалось в нем смятенье.
В нем поселился смертный страх.
Он просыпался весь в слезах,

Подушку мокрую сжимая…
Он огляделся. Встал у края.
Он ненавидел белый свет
Едва осилив тридцать лет.

Но так устроен человек –
Страдать не может он весь век.
Мученьям тоже нужен отдых.
И вышел человек на воздух.

Он так от страха утомился,
Что к пониманию устремился.
Решил понять он что к чему
По разуменью своему.

И истина открылась в раз:
Бессмертие – не вне. А в нас.
Оно в сердечном очищенье.
И в совершенном всепрощенье.

Теперь он всякой твари рад.
В душе возделывает сад.
А про себя забыл давно.
Он – только божие окно.

Над домом тучи стелются,
Цепляя провода.
Я знаю – жизнь изменится.
Не знаю лишь когда.

Пока ж берет за горлышко
Бандитский волчий век.
Глядишь – чернеет солнышко,
Глядишь – краснеет снег.

Судьба, как бабка старая,
Не слышит ни хрена.
Оденет форму малому
Родная сторона.

Ищи его, отыскивай,
Кровинушку свою.
За чье-то дело свинское
Шагаешь ты в строю.

Не меть, не цель, не выстрели,
Души не погуби.
Я в храме службу выстою:
Спаси и сохрани.

Улетает дружок, улетает…
Ничегошеньки ты не смогла.
Лишь косынкою машешь у края,
Лишь вечерняя стелется мгла.
И сыны то твои заблудились.
И не помнят счастливых времен.
Их бросает без счету Россия
Вполымя. И не спросит имен.

Приголубить бы их, к ним прижаться…
Да, глядишь, голова их седа.
И ненужным довеском богатства
Не закроешь прореху стыда.

Откладываю в дальние запасы
Минуты пребывания с тобой.
Чело твое и юно, и прекрасно,
А я давно уже не молодой.

Что связывает нас, любовь моя земная,
Помимо нежной тяги да тепла.
Улыбка простодушно-огневая
Куда бы нас с тобою завела?!

Ты мудрыми мои находишь речи.
Забавными сужденья и ходы.
А я без грусти понимаю: встречи
Недолги наши, как весенние сады.

Твоя любовь, как порох искрометна.
Стремительна, живительна, свежа.
Но опыт шепчет: так же мимолетна,
Неуловима, как полет стрижа.

Нет горечи. И нету сожаленья.
Всему начертан свой размерный шаг.
Благодарю: мне хватит трех мгновений.
Я упакую их в дорожный свой рюкзак.

А жизнь прошла безосновательно
Средь недовинченых умов.
Будь в молодости повнимательнее,
Не наломал бы столько дров.

И не звенел бы, сдуру, ножнами,
Показывая пылкий нрав.
Я, как сапер бы, осторожничал
При выборе друзей и прав.

Один бы, никого не слушая,
Оставив службы круговерть,
Как алгебру учил бы душу я
Перед экзаменом на смерть.

Библиотека. Детская пора.
Ты – пробудившегося разума нора.
Ты-чувств неясных толкователь.
Миропорядка основатель.