Ю. Богомолов - Стихи

На сколько строчек растянут в учебнике историю
наших дней?
Какие акценты расставят в словесном параде…
По мне, так слабость всегда силы верней.
А мягкость предпочтительнее, чем суровость во
взгляде!

По молодости, строя планы,
Ум вознося на пьедестал,
Сосредоточенно и рьяно
Осуществляем жизни план.

А жизнь, заправская кокетка,
Нас водит за нос вновь и вновь.
Ласкает редко, лупит метко
Так, что из носу хлещет кровь.

Утрись, дружок. Тебе – наука.
Не надо забегать вперед.
Вот-разум, редкостная штука,
Но, словно галстук, шею трет.

Когда отстаиваешь право,
Не загораживай обзор.
И, если пылкого ты нрава,
Смири избыточный задор.

Жизнь переменится мгновенно.
Негромкий голос позовет.
И так нежданно, незабвенно,
Иначе время потечет.

Неплохая, на вид, ученица
Исписала восьмую страницу.
Затерялась меж строк.
Ищут. Сбилися с ног.
Неплохую, на вид, ученицу.

Замечательно развитый мальчик
Почитал на досуге задачник.
Сразу сделался плох.
Напугал докторов,
Дурачок. Лучше взял бы журнальчик.

Пожилой умудренный директор
Не заметил свалившийся вектор.
Он споткнулся. Упал.
И надолго пропал
Ах, куда заведет его вектор?!

Приятна морозная свежесть декабря.
Утренний парк, свободный и печальный.
В старости уже не нуждаешься в друзьях.
В приятелях – да. А еще лучше –
Собеседник случайный.

Поэт обманывает нас
Цепочкой выверенных строчек.
И пишет он, не ставя точек,
Чтобы порадовать наш глаз.

Но то, что радует наш глаз,
К тому осталось сердце глухо.
И слово, веское сей час,
На самом деле, легче пуха.

И пусть он славы ловит миг,
Любим народом беззаветно.
Но, как по прихоти возник,
Так и уйдет он незаметно.

Была весенняя пора.
И солнце ласковое грело.
И муха сонная с утра
На мир взирала осовело.

Смятение билось, словно муха,
О гладь оконного стекла.
Но тихо зло шепнуло в ухо…
И жизнь иначе потекла.
В минуту вдруг возник туман.
Взлет самолюбий и упрямства
И ложь, сладчайшая, как пьянство,
В конце концов свела с ума.

И бились стройные полки,
Желая с честью быть убиты.
И человечьих тел куски
Летали, как метеориты.

Среди жестокости и зла,
Среди безумства и подлога
Для смерти не было порога,
Для жизни не было предлога
И Землю поглотила мгла.

Душа, как ясный день прозрачна.
Она свободна и щедра.
Дает сполна: не надо сдачи.
И улетает до утра.

Ей свет мирской глаза не застит.
Ей дым мирской глаза не ест.
Она тиха. Приходит: «Здрасьте»
Уходит по-английски – «без».

Ее на праздник в зимний день
Окликнут бойкие товарки…
Но лишь малиновая звень
Аукнется в морозном парке.

Я с тобою жила
Без прощения и без награды.
Ничего не могла.
Только слышала: «так не надо!»

Пролетели деньки.
Подступила пора увяданья.
Дни мои коротки,
Как короткое замыкание.

Я жила, как в войне,
Свое глупое сердце стреножив,
И досталось вдвойне
За усердие и за осторожность.

Мне досталась полоска
Унылого сжатого края.
Я сама, как обноска,
Как собака у жести сарая.

Я сама так жила.
Как в гостях. Не живая.
Ах, прости меня, мать,
Я, как горница нежилая.

Потворствуя позднеосенней лени,
Мы более всего безделье ценим.
Покой, дремоту, созерцанье
И мирное отсутствие желаний.

И потому наш путь – в поэты.
Скрипи себе пером. Не сетуй.
Поменьше задавай вопросов
И все сочтут, что ты философ.

На самом деле. Жизнь нам в радость.
Попить чайку – какая сладость!
Кота погладить, усмехнуться
И без причины улыбнуться.

Пускай – ноябрь, пускай – погода.
Какое дело – время года!
Какая важность – снег ли ветер,
Когда живешь еще на свете!