Ю. Богомолов - Стихи

Без тебя не пылают церковные свечи.
Без тебя не звучат благодарные речи.
Без тебя человек, как лучина сгорает…

Без тебя никогда. Ничего. Не бывает

Не гонись, парнишка,
За копейкой легкой
Будешь ехать тише,
Будет путь далекий.

Не гонись, парнишка
За никчемной славой.
У людей повыше
Тяжелее нравы.

Не гонись, парнишка,
За любовью сладкой,
Что спела, как вишня.
Но полна отравы.

А живи, как скрипка,
Ломко и беспечно
И пропой нам песенку:
«За рекой, за речкой…»

Зима укутала платком пушистым
Старинный парк и черный, и безлистный.
В нем до поры – и думы, и мечтанья спят.
Лишь тишина звенит. И хлопья белые летят.

Малыш был от природы робок.
Он вздрагивал, когда с ним говорили строго
Как будто бы иголкой укололся.
И исчезал из виду вовсе
Во тьме чуланов и коробок.

Трепещет ветка на ветру.
И золото небесная полощет прачка.
Работник, листья собирая в тачку,
Газона раскрывает изумруд.

Осенняя пора. Под вечер гулкий гром.
По круто выбранной спирали
Вниз ласточка летит. Крылом
Слепым, почти земли касаясь.

Пулей пролетело мимо меня лето.
Только вдох один сделал – осень.
Кружи! Кружи! Навевай томления сладость.
Угощай нежданным мягким теплом.
Процеживай мутную брагу души
Через фильтры желтых листьев,
Иголочки хвои,
Лесную паутинку.
Как хороша мне твоя неспешность!

Приходит осень. Тусклая, как лампа в двадцать ватт.
Глаза не видят. Будто глаукома.
И вечером сырым не знаешь, как дойти до дома.

Приходит осень. Неприветлива. Плаксива.
Зато – из настоящих… Как старенье.
Ни ласковости в ней, ни широты души.
Зато и фальши нет. И ей не до наживы.
Другие времена, коль посмотреть,
Хотя и хороши, но лживы.

Приходит осень. Кепочку надев,
Слоняешься по паркам и аллеям.
Вот селезень в пруду чуть зеленеет.
Вот каменную пасть оскалил лев.

Отдохновение души. Приходит осень.
Под фонарями лужи ртутный блеск
Сидишь у печки. Ничего не просишь.
И слушаешь дровишек спорый треск
Холодного вина бодрит глоток.
И внятен поздней осени урок.

Здравствуй, сестра моя, белобрысая осень.
Обними меня, что ли. Побудем вместе.
Ветер вольный тревожит твои волосы,
Накатывает волной на крыши из жести.

Как любил тебя наш поэт печальный!
Ты его еще помнишь? Помнишь?
Вётлы тоже тогда горели свечами…
Славный был. Только недолго пожил.

Задиристый был. А по сути – беззащитный.
По склонности к тебе привязался. Хрупкий.
Речи твои по губам считывал.
Впитывал сиротство твое, точно губка.

Видно знал, что срок его календарный кончается.
Обрывается жуткою зимнею раною.
Мне он теперь часто вспоминается…
Согрелась что ли, сестра моя?

Былого зла не вороши,
В нем поучительного мало.
Давай, друг, выпьем по бокалу
За снисходительность души.

Дождь кончился, как леденец.
Остаток тучи рыхл и бледен.
Когда бы дали мне дворец,
Я б здесь остался. Глуп и беден.
По этим улочкам ходил,
С обрыва Вольгой любовался
И взглядом с горочки скользил,
И на березку натыкался.

Приют устроив на ветвях,
Я перенял бы их сиротство.
И ощутив меж нами сходство,
Под старость позабыл бы страх.

Давай-ка выпьем, добрый друг.
Но шумны песни петь не будем.
И жизни собственной недуг
Перенесем с тобой, как люди.

Во внеурочный час вернулась осень.
Деревья почернели в здешнем парке.
Скамеек мокрых выступают ребра
И сквозь туман видна газона зелень.

Как удивительна сезонов чехарда!
Как будто бы осенняя природа
Не досказала нам историю свою.
Или слова её мы не услышали.
И к нам она опять, подумав, вернулась.