Ю. Богомолов - Стихи

Темнеет небо на востоке.
И гуще стала синева.
Узкоколейка розовой дороги
По небу предвечернему легла.
Движение воздушных масс различно.
Причудливо на разной высоте.
То сталкиваются тучи в тесноте,
То заревом горят краснокирпичным.

А то зацепит так полоска голубая,
Что сердцу больно, слезно и легко…
Как ласточка стремительно слепая
В преддверии дождя сверкнет.

Скрипи перо. Немного чести
Быть летописцем зла и лести,
Невиданных по лживости времен.
Здесь человек, отважен и умен,
В подвал задвинут, точно плесень.

Скрипи перо. Пускай бессильно слово.
Для вечности лишь миг пройдет. И снова
Великодушие и мир взойдут на пьедестал.
И рукопись, покинувши подвал,
Урок оставит поколеньям новым.

Мне человек, и мил, и интересен
Особенно, случайный человек.
Но, если говорить по чести,
Мне непонятен его быстрый бег.
Мне непонятно тщетное стремленье
Устроить на планете век златой.
Ведь каждым был получен золотой
Не за дела. Всего лишь за рожденье.

Ужели мало дани для одной судьбы,
Чтоб жить неспешно, не давясь кусками?…

Как мы чванливы, как исполнены борьбы,
Когда столетия проносятся над нами!

Не столь желанна и мила природа.
Не столь ярка, не столь резва.
Не надо ей прогресса, как народу.
Она – лишь ветер, облако, трава.

И у природы нету остроты.
Есть разрежение, отстраненность, высь…

Великодушия и строгости черты
В ней в золотой пропорции сошлись.

Белоснежная манит страница.
И, в преддверии божиих щедрот,
Чистим перышки. Малою птицей,
Устремляемся в дальний полет.
По маршруту – не дальние страны.
Не морей голубых полоса.
Не бездонная глубь океана.
Не бездонного неба краса.

А упрямая, твердая точка
В глубине опаленной души…
И молитвы негромкую строчку
Повторяешь в церковной тиши.

И, как ранка – открытое сердце.
И стоишь, замерев, не дыша…
Чтобы тело Христово воскресло,
Человечья страдает душа.

Как этот год пред Светлым Воскресением расстарался!
Младая зелень, солнце, неба синева…
И в бесконечное природное пространство,
Как слезы льются благодарные слова.

Человек то ли плачет,
То ли песню поет.
В рукаве своем прячет
Скривившийся рот.
Ему крепко наддали
На самом корню…
Он улыбчивый парень.
Его всюду суют.

Он для всех безотказен,
Он приветлив на вид.
Но, как бомба, опасен.
Но, как рана, болит.

Он слегка напевает.
Он доволен и рад:
Здесь никто не поймает
Его истинный взгляд.

Пылит душа моя.
Захлебывается воздухом сосновым.
Шнурки на кедах обрывая в прах,
Бегу. То ль наяву, то ли во снах…
Внезапно просыпаюсь. – «Ах!»

Когда мы молоды, нам середина мая
Подобна раю.
Когда же стары –
Прерывистая узкая дорога.
Май – девочка, бегущая навстречу
С надеждой и великодушием.
С открытым сердцем и готовностью обнять.

Май – шмель тяжелый. Гудящий сладко.
И, будто ниткою привязанный над головой.

Май – явная готовность мира жить без тебя.
Счастливо и беспечно.
И очевидная и радостная весть, что ничего не хуже.
И все налажено. И существует прочно.
А собственное «я» в порывах ветра столь мало,
Что в ветках клена угнездится
Так незаметно и навечно.

Холодная весна. Рассвет.
Замерзли лужи у дороги.
Мотоциклист летит в кювет
И битое стекло под ноги.

Холодная весна. Два дома.
Потушены давно огни.
Мотоциклист летит знакомый
И взгляд летит за ним.

Холодная весна. И девушка в окне
Мигает сонными глазами.
Мотоциклист летит. Во сне
Иль наяву – она не знает.

Два дворника бутылку распивают.
Друг другу уважительно кивают.
Краснеют розою огромные носы…
В районе черноземной полосы
Природа потихоньку оживает.