Они желаннее детей.
Мы видим в них свое подобье.
И простодушье их затей
Разглаживает нам надбровья.
И, не боясь глупцом прослыть,
По склонности найдя соседство,
Мы умеряем свою прыть
И с радостью впадаем в детство.
Друзья! Сопливые щенки!
Какие корчите вы рожи,
Как вы касаетесь щеки
До помрачения, до дрожи!
Жуки, букашки, паучки,
Червяк и хвойные иголки.
Коза пасется у реки.
И день…необычайно долгий.
Едва от бога отошли,
На шаг один или на локоть.
От жизни нашей вас тошнит.
И лучше старшим вас не трогать.
Гудит старательно пчела,
Вся белая от цвета ветка,
Качая ведрами, прошла
И поздоровалась соседка.
Открыто в комнате окно,
Распахнуты мальцами двери,
Сквозняк, как красное вино,
Бодрит. Пока, по крайней мере.
«Всю ночь шел снег, всю ночь мело…»
Всю ночь шел снег, всю ночь мело.
И, если б только непогода!
Но что-то новое жило
Во мне. И не давало ходу.
И не давало мне идти,
Привычкам следовать житейским…
Как будто бы судьей третейским
Я был на старости судим.
А с виду – будто невредим.
Но с новой тяжестью свинцовой.
И сыплет с неба снова, снова.
И из трубы всё дым да дым.
Ты здесь, моя внезапная усталость,
Приди. Тебе я рад. Ты задержалась.
Я притяну тебя, как лодочку пустую.
Когда ты поплывешь, с тобою поплыву я.
Ты здесь, мое минутное страданье.
Тебя я встречу ночью. Обещаю.
Как для кого. Ты для меня – небесное старание.
И ты меня прости, как я тебя прощаю.
Ты здесь, ночная тьма. Ты прилетела.
Глубокий мрак. Без мрака свет не виден.
Предтеча всякого рождения, дела.
Мироустройства непременный житель.
Смирение, ты ставишь нас на место.
В тебя впадают устремления, как в море.
Ты превращаешь в благородство жеста
И зло, и нетерпение, и горе.
Ты здесь покой блаженный. Отыскался!
Нет без тебя движения. Нет смысла.
О, как слезами без тебя я обливался
И падал вниз, как ведра с коромысла.
Пора забвенья и сиротства,
Прогулок долгих по лесам,
По блеклым, скудным небесам
В отсутствии людей и солнца.
Пора чернеющих полей,
Домов, где не бывает житель,
Картин, коим не нужен зритель
И слез, что не бывает злей.
Осенний ветер ограждает
От человеческих тревог
И прелых, мокрых листьев стая
Ко мне садится на порог.
И в низкой комнате. Один.
(Как будто, Амундсен средь льдин).
Я, никого не задевая,
Жизнь проживаю до седин.
Человек ничего не умеет.
У него только сердце болит.
Огонек сигареточки тлеет
Да по шиферу дождик шуршит.
Он все курит и курит, и курит.
И посматривает вокруг.
Он случайно женился на дуре.
Он утратил и зренье, и слух.
Но глаза ли его обманули?
Или голос ее с хрипотцой?
Только взяли да не вернули
Из кармана его золотой.
Он теперь ничего не умеет.
У него только сердце болит.
Он, конечно же, будет умнее.
А пока сигаретка горит.
С приличными людьми мечтаем мы дружить.
Отрадно видеть благородство в лицах.
Но парадокс – всяк хочет лучше жить.
Никто не хочет лучше становиться.
* * *
Борьба с коррупцией. Борьба борьбы с борьбой.
Собака, что за хвост сама себя кусает.
От подношений отказаться нам слабо,
А взятка, данная другому, возмущает.
* * *
Ненастная погода на дворе
Влияет на великодушие наше.
А если мы живем в дыре,
То с нами сталкиваться страшно.
* * *
Когда фортуна улыбнется,
Нам сладко жить. Но дело не дается.
Крутая благотворнее стезя..
Как диабетику, нам сладкого нельзя.
* * *
Есть стихи и бойкИ, и мудрено-забавны,
И блестят, как цветное стекло.
Но, прочтешь: ничего в рот не попало,
А только по бороде стекло.
* * *
Дурак от умного ума не наберется:
Всё будет жить не по уму, а как придется.
А, если умный дружбу с дураком сведёт,
То сам, ни за понюшку, пропадет.
* * *
Судьба, по счастию, не врет
И песен не поет хвалебных.
И каждому достанется свое
Не по деньгам. А по делам душевным.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу