«Стихосложение, мыслей скольжение...»
Стихосложение, мыслей скольжение...
Как прекратить этот шум в голове?
Кто вам сказал: сочинять – наслаждение
или что с рифмой я в тесном родстве.
Мысли ленивые капают, капают,
то оживают, а то пропадут.
Речь непонятная мучит, царапает.
Муки терзаний – стихов атрибут.
Роды проходят всегда утомительно, -
бледные тени холодного сна
очень слабы ещё и нерешительны,
так неприметны, что грош им цена.
Как же спасти существо это бедное,
дать безупречность, немного ума,
что бы возникло вдруг чувство ответное,
гневно не хмурилась муза сама?
Тут уж не зависть – скорей сострадание
надо поэту в его ремесле.
Самое страшное – это молчание.
Лучше уж вечно болтаться в петле.
Брошу всё к черту! Стою у порога я,
крылья расправлю, отправлюсь в полёт.
Только вот муза попалась мне строгая.
Что тут поделать, не всем же везёт...
Летящая пуля всегда поражает
того, кто стоит у неё на пути.
Кинжальное слово пощады не знает
и может других за собой повести.
Найду ли для чувства волшебное слово,
с чем можно сравнить лепетанье ручья...
Зачем же так резко, и зло, и сурово
преступника жалит бесстрастный судья?
Жестоко горящее слово пророка,
уже приготовлен невидимый крест.
Что можно постичь в мимолётном намёке,
когда с милой дамой сидишь тет-а-тет?
Простые слова приготовлю любимой,
пусть нежные губы смеются всегда.
Как много ночей впереди этих дивных
под ласковый шёпот, под звуки дождя...
Сегодня занят шелестом страниц.
Начав читать известного поэта,
перед которым все склонялись ниц,
не понял – в чём была известность эта.
Я пробовал проникнуть между строк,
запутавшись в оригинальных рифмах.
Но как извлечь из пустоты урок,
она не чтит ни падежей, ни числа.
Всё выспренне, кругом одни клише,
торчащие как нос у Буратино.
Хотите имя знать вы? Но уже
его забыл, дойдя до середины.
Ведь есть вокруг и небо, и трава,
и Родина, и солнце, и прохлада.
Я говорю обычные слова
и ни о чём заботиться не надо.
Как долго и больно, мучительно трудно,
скользя вдоль потока летящих минут,
выискивать в памяти пыльной и скудной
слова, что там, в дымке, незримо живут.
Идёшь по пустыне, томясь и страдая
от голода, жажды, - по краю земли...
Блуждающих слов перелётная стая
туманною тучкой мелькнула вдали.
Болтливые люди меня окружают,
и все говорят, но всегда не о том.
Как будто они далеки и не знают,
что я обитаю в пространстве ином.
А я одинок, мне нужны отраженья
в текучей воде отголосков дождя,
и звёзд ярких брызги, в ночи их свеченье,
луна – что смеётся, с ума нас сводя.
Я всё это вижу и всё это знаю,
но слов - ярких, точных найти не могу.
Покинув свой дом, я бесцельно блуждаю
вдали от людей - на другом берегу.
Поэзия слов в строчках плавных, ритмичных
невольно пленяет придирчивый слух.
В них правда и горечь мгновений обычных,
и мыслей узоры для тех, кто не глух.
Сквозь бездну веков пробивается голос,
и эхо отчаянья, крики страстей.
Душа тяжелеет, как вызревший колос.
Тускнеют, дрожат силуэты вещей.
Пленён и повержен неведомой силой.
Забыв обо всём и отдавшись стихам,
не слышу того, как безумно уныло
шумит рядом мир, не подвластный мечтам.
Какая же мощь в этих строчках заветных,
какая энергия, сладостный яд...
Никто не ответил из жителей смертных.
Не знает никто, ну а музы молчат.
Размер в стихах – его основа,
фундамент здания, гранит.
Слова в строю – строка готова,
ещё непрочно, но стоит.
Теперь их нужно по порядку
расставить строго по местам.
Как в огороде садим грядку,
читать легко чтоб было нам.
Итак, размеры основные...
Всего их будет ровно пять.
Поверьте мне, они простые,
легко запомнить и понять.
Читать дальше