Пойми, что ночь не бесконечна.
Вдали чуть брезжит слабый свет.
Бедлам не может длиться вечно.
Ты верь в себя, ведь ты поэт.
Кто, как не ты, с душой высокой,
укажет людям верный путь.
Им плохо жить, им одиноко.
Блажен покой: забыть... уснуть...
Ты разбуди их, пусть проснутся
и пусть поймут, что в жизни нам
не ползать главное, не гнуться
и не служить чужим богам.
И вот, пройдя круги все ада,
живя одной своей мечтой,
получишь лучшую награду -
венец терновый, крест простой.
Каждый день напиши пару строчек,
опоясав их рифмой в конце.
Собери свое сердце в комочек.
Где улыбка на бледном лице?
Только труд – повседневный, упорный
может дать хоть какой результат.
Лишь тому будет муза покорной,
кто ей предан, как верный солдат.
Только тем улыбнётся удача,
кто отдастся стихам целиком, -
стиснув зубы, без жалоб и плача,
проходя среди звёзд босиком.
Что почести, что юность, что свобода
Пред милой гостьей с дудочкой в руке.
Анна Ахматова
«Шла Муза по пыльной дороге…»
Бывают поэты от бога,
а кто-то поёт ни о чём.
Шла Муза по пыльной дороге,
рассвет задевая плечом.
Таинственно, с грустью молчала.
Подол ей крутил ветерок.
В руке она тонкой держала
простой, полевой василёк.
Вдали развевались полотна
окутанных сном облаков.
Ступала нога беззаботно,
в пыли не оставив следов.
Она, улыбаясь, смеётся.
Стихи для неё - лишь игра.
Кому-то всё даром даётся,
другие не спят до утра.
Я живу на Парнасе, при храме,
где беспечно пасётся Пегас
и, согласно широкой рекламе,
прихожу к рифмачам в нужный час.
Отвечаю за свет вдохновенья,
когда людям выдумывать лень.
Посылаю ночные виденья
тем, кто в трансе блуждает как тень.
Солнце светит в просвет колоннады,
луч ударил по лире моей.
Нету большей на свете награды,
чем мгновенье с богиней твоей.
Очень жаль, но последнее время
не нужна я уже никому.
Появилось могучее племя,
что-то пишут, а что – не пойму.
Что ж такое с поэтами стало,
не зовут погостить вечерком.
Я ведь Данте стихи диктовала,
да и Пушкин со мною знаком.
Пригласи вечно юную даму
к себе в гости – мой смелый поэт.
Не терзай ноутбук свой упрямо,
всё пытаясь найти там ответ.
Я не все рассказала поэмы.
Я сияю в небесном огне.
Вознесёшься победно над всеми,
если вспомнишь порой обо мне.
«Где ты стройная муза моя…»
Где ты стройная муза моя, -
синеокая с чёлкой девчонка;
не приходишь давно, словно я
стал внезапно похож на ребёнка?
Сколько раз мы с тобой в буриме
умудрялись играть до рассвета.
И сливались слова в полутьме,
развивая нюансы сюжета.
Ты, наверно, сейчас в Лангкави.
Пляжный отдых всегда так заманчив.
Что ж мне делать с тобой, поживи
там, собою пейзаж обозначив.
Или может на шумный Бродвей
прошвырнуться решила внезапно?
Здесь в начале - финансов музей,
на углу Бивер-стрит, чтоб понятно.
Раньше там был Рокфеллера дом,
где он правил угрюмо и строго.
Если скучно тебе будет в нём,
посети мюзик-холл – ради бога.
Только я не советую Крым.
В Ялте – шумно, в Алуште ужасно.
Возвращаюсь оттуда больным,
им свой отдых доверив напрасно.
Буду ваньку валять от тоски,
разгоняя безделье и скуку.
Здесь морозно и тучи низки.
Как-нибудь одолею разлуку.
«Мы с тобой, шаловливая врушка…»
Мы с тобой, шаловливая врушка,
познакомились очень давно.
Для тебя я всего лишь игрушка.
Что пишу я – тебе всё равно.
Ты смеёшься, когда я страдаю,
забавляешься – если влюблен,
пропадаешь – а где, я не знаю,
недоступна, как утренний сон;
если добрая – рифму подскажешь,
разозлишься – я долго молчу.
Я уже стал молиться и даже
обращался два раза к врачу.
Рвёшь мне сердце на мелкие части
и бесцельно транжиришь года,
наслаждаешься тайною властью, -
так прекрасна, всегда молода.
Читать дальше