Между жизнью и сном
есть еще кое-что.
Догадайся попробуй.
…Я видел даже
что пили воду из лужи грязной.
Капризы жажды…
– Есть энергичные люди! —
мечтала большая лужа
со своими комариками.
Пой, пой, сверчок,
на своем помидоре,
в клетке под запором.
Внимание обратите:
одинокое сердце —
не сердце вовсе.
Вера позитивиста. Нас нет и не будет.
Наше существованье нам одолжили.
Ничего не принесли мы и унести не сможем.
Чтоб ветер не ленился,
пришили двойной ниткой
к дереву листья.
Авторы, кончается сцена
одной догмой театра:
в начале была маска.
Анакреону подобно, петь хочу и смеяться,
огорчения разные
выбрасывать на ветер,
и заодно туда же мудрые советы,
и хочу особенно без границ напиться,
ну, вы понимаете… До безобразия!
Это состояние – вера в нашу смертность,
радость в танце адском до прихода вечности.
На бледном полотне неба —
церковь с шатровыми башнями,
колокольня широкая,
в чьих проемах качаются
колокола осторожно.
Звезда, слезе подобная, —
в голубизне небесной.
Чуть ниже звезды ясной,
в просвете занавеса,
плавает облако призрачное
и серебром отливается.
О вечер светозарный!
Волшебный воздух.
Журавль белый
спит в полете,
ласточки, пересекаясь,
раскинули крылья ветру,
их щебетанью вечер
вторит и в даль уносит.
И одна есть ласточка – как стрела несется,
крылья заостренные воздух темный режут,
под родимой крышей ищет свое гнездышко.
Белый журавль,
как крюк нелепый,
спокойный и бесформенный – какая глупость —
сидит на колокольне.
Сегодня искать напрасно
Для горестей утешенья.
Умчали твои феи
цветы из видений.
И замолчал источник,
и огород высох.
Остались только слезы,
чтоб плакать сегодня.
Но плакать нельзя.
Молчанье!
Любимая, ветер – опора
твоих одеяний белых…
Глаза тебя не увидят,
но сердце с тобой навеки!
Ветер ко мне приносит
имя твое на рассвете;
и в горах раздается
шагов твоих эхо…
Глаза тебя не увидят,
но сердце с тобой навеки!
С башен темных слышны
колоколов перепевы…
Глаза тебя не увидят,
но сердце с тобой навеки!
Молота удары —
черного гроба скрепы;
звучанье лопаты укажет,
куда идти после смерти.
Глаза тебя не увидят,
но сердце с тобой навеки!
Пробили часы двенадцать… и было
двенадцать ударов по тверди лопатой…
– Мой час, – закричал я, – пробил!
Молчание мне отвечало: " Не бойся,
ты не увидишь, как из часов водяных
капля последняя падает.
И долго еще спать будешь
на побережье старом,
пока прекрасным утром
лодка твоя не причалит
к берегу другому».
Читать дальше