Владимир Бастраков - От «А» до «Я»

А мне бы взлететь в облака
И лёгкою птицей парить,
Мне крылья дала бы строка,
Чтоб новые песни творить.

Но я не бог и не могу
Продлить свой срок, короткий срок,
Теряю силы на бегу
В загоне дел, в обрывках строк,
И каждый миг мой неспроста
Зажатый в горле комом крик,
Но… Суета, всё суета.
Как краток срок, как долог миг.

И к чёрту послав все дела,
Любуюсь ромашкой простой,
Лишь только б ромашка цвела
За этой пустой суетой.

А мне уж не взять, не отдать
Её лепестков нежный цвет…
К чему понапрасну гадать,
Мне песни допеть бы куплет…

Мои последыши останутся ль на свете,
Когда меня уже не будет на земле?
Мои последыши – стихи – шальные дети
Напомнят ли кому-то обо мне?

Быть может, кто-нибудь уронит вздох невольный
И чуть грустнее станет чей-то взгляд…
Ну что ж, с меня и этого довольно —
Ничто не в силах мы вернуть назад.

И никого из тех, кто нас покинул,
В свой дом, увы, нам не дано вернуть.
Холодный ветер подгоняет в спину,
Метель заносит пройденный мой путь…

И незаметно хлопоты и годы
Меня из вашей памяти сотрут.
Ни улицы простой, ни парохода
Безвестным именем моим не назовут.

Что пароход? Лишь мёртвое железо.
Иль улица – домов унылый строй,
Где даже тот, кто абсолютно трезвый,
Не может угол свой найти порой.

Нет, мне не жаль, что я судьбой великой
Был обойдён беспечно стороной,
Уйду как все – безвестный и безликий,
Всё справедливо в мире под луной.

Но, может быть, не всё со мной исчезнет,
Не всё бесследно превратится в прах?
Не помним мы имён пропевших песню,
Их души живы в музыке, в стихах…

И, может быть, под чьим-то грустным кровом
Моей души частица будет жить,
Чтобы строкою иль созвучным словом
Боль одиночества чужого разделить,

Стать сопричастницей душевного прозренья,
В чужой душе открыть родник живой
И удержать кого-то от презренья
К чужой печали, горести чужой.

И может быть…
Но, Боже, понапрасну
Зачем надеждой тешиться пустой?
Давно и так уж всё предельно ясно
Из нашей жизни буднично-простой.

В ней сотни дел, событий – миллионы
И миллиарды слов и разных лиц,
Средь них заблудятся, забудутся, утонут
Мои слова с блокнотовских страниц.

Я их сбирал по крохам у дороги,
Порой у тихой осени просил,
Но душ чужих я обивал пороги
Напрасно с ними из последних сил.

Уже тогда никто их не услышал.
А может, просто слов я не нашёл.
Иль слишком поздно на дорогу вышел
И век давно мой без меня прошёл.

Мои последыши останутся ль на свете,
Когда я сам уйду в немой тоске?
Мои последыши – мои шальные дети,
Штрихи теней на сохнущем песке…

Стук колёс, плеск волны, самолёта ли след —
Всё тревожит меня непонятной тоской.
Я бродяга в душе. В сорок прожитых лет
Успокоиться мне б, только где мой покой?

Всё грущу, всё ищу, а чего? Не понять.
Может, новых дорог, может, встречи такой,
Чтобы разом забыть всё, от сердца отнять
И тогда обрести долгожданный покой.

Не один я такой. Средь мирской суеты
Вечно ищет чего-то смешной человек.
Но я знаю давно, что пусты те мечты —
Никому не дано знать покоя вовек.

Но тогда ж почему в сорок прожитых лет,
Словно в юности, нынче далёкой такой,
Стук колёс, плеск волны, самолёта ли след —
Всё тревожат меня непонятной тоской?..

Собаки брешут под окошком —
Беззлобно пуст в ночи их лай.
Мурлычет в изголовье кошка,
И за окошком – месяц май…

Да, месяц май. Пора цветенья.
Так что ж так грустно на душе?
Иль я устал от невезенья
И ничего не жду уже?

Но невезенья нет в природе,
Как нет трагедий, глупых драм,
И получается, что вроде
Всё это выдумал я сам.

В природе всё гораздо проще,
И свод её законов строг —
Отзеленев, желтеет роща,
Всему свой срок,
Всему свой срок.

В свой срок приходят к нам метели,
И в срок – капели перезвон,
Природа жизнь свою не делит
На пробуждение и сон.