Стефания Данилова - Неудержимолость

Свинцовые глаза мои упрямо
в свинцовом небе продолжают видеть солнце.

Иди со мной сквозь весь свинцовый морок!
И кожа станет пусть бронежилетом.
Мы выглядим, как будто бы нам сорок.
Оно не нужно, чтобы быть поэтом.
Иди за мной, и ты увидишь сам, как скоро
преобразится мир свинцовый этот,
твоё лицо, моё лицо и город,
меняющий план альфа на план бета.

Растает айсберг Хэмингуэя гордый,
подкожно вмёрзший в кровь эстета.

Когда ты глушишь стаканами водку
внутри меня появляется твоя мать
просит меня увести тебя с этой лодки
и обнимать
обнимать
обнимать

Я держу тебя за руку,
прокручивая в голове слайдшоу
что будет через несколько лет, если все продолжится
так

У великих людей было много цитат
Например, что «всебудетхорошо»

так вот, здесь они будут неправы
Через несколько лет
не отличая лево от право
твои руки не могут нашарить ключи
от дома,
не могут вспомнить по стенам брайлевым шрифтом,
какой это город
Ближайшая электричка идет до Содома
Но ты выбираешь Гоморру

и когорту бутылок кагора

Они тебя больше всех любили
Ты с ними больше всех целовался взасос
пока они тебе сердце об голову не разбили
Все их любовные эсэмэски
это только сигналы SOS

Двадцать пятый кадр того что будет через несколько лет
твои руки не могут нашарить
ни мобильник
ни пистолет
которого нет
ни руку любимой женщины,
(неважно, буду ли это я и буду ли я вообще)
воздух в комнате так тяжел, что дает затрещину
ты не можешь вспомнить самую важную из вещей

как твое имя?

где ты?

когда ты придешь домой?

в каком киоске можно купить сигареты?

какой это круг —
седьмой?

или уже девятый?

почему твой свитер такой измятый?

почему из зеркала кто-то другой
смотрит растерянно и небрито
и постоянно тебе говорит о
том, что в бутылку ты больше ни ногой

Ты находишь эврикой мятую сотку
и покупаешь очередную грусть

Ты глушишь стаканами водку
и я боюсь.

Пожалуйста, давай поставим парус на эту лодку
и уплывем, где поменьше градуса

в какой-нибудь океан

Я хочу чтобы ты снова радовался
простым вещам
простым женщинам
хотя бы такой как я

Пожалуйста, я прошу тебя,
будь сегодня не сильно пьян

не забудь вещи
ключи
свое имя
и социальную нишу
и что ты всевластен и всепрощён
и что если я – солнце, оно не опустится ниже
и что там ещё

Твоя водка
почему-то течет
с моих собственных щек

я
ничего
не вижу

Под лежачий камень течет не вода, а речь,
на эсперанто красном, полусухом.
Береги его там, где я не смогу беречь.
Береги его сердце от мыслей о всём плохом.

Он идет на всё чёрное, как на красное бык бежит.
Так, не зная тебя, я вижу тебя насквозь.
Он же чёрной дырой свою прожигает жизнь.
Понимай его так, как я, чтоб у вас сбылось.

А найдешь ли ты сил увидеть ад, а не сад?
Различишь ли его лицо среди рож чертей?
Где желудок в Неву выблёвывал местный Сартр?
Я смогу. Я не раз стояла на той черте.

Ты не сможешь, как я.
Но и я не смогу, как ты.

Каждая в собственной крепости – подождём.

Чью-то правду время вызолотит в латынь.
Чья-то ложь на бумаге вымокнет под дождём.

Под лежачий камень, который я словом бью,
речь прямая течёт, сукровицей становясь.
Я иду с ним сквозь ад, я громко пою и пью,
без обратной дороги ища обратную связь.

Кто неправ, тот Юпитер. Кто прав, тот, вестимо, Лев.
Пусть его и желают вздёрнуть на сотне пик.
Я иду напролом, от нежности обнаглев,
обращая дверьми совершенно любой тупик.

Тьма не может быть безусловнее, чем любовь.
Десять пальцев горят святыми свечами в ней.

Он однажды вздохнёт и примет меня любой.
И мне страшно к этому времени
стать
сильней,

чем сейчас, нуждающейся в нём, но
может, ты объяснишь, и твой ответ будет прост,