Евгений Афанасьев - Угол зрения

Заново отстроены свинофермы. В бригадах выросли добротные помещения молочнотоварных ферм. Почти весь труд животноводов механизирован. И пашут, и сеют, и хлеба убирают машины. Даже уборку сена теперь ведут пресс-подборщики. Высокопроизводительные эти машины — гордость директора. Сразу понял: с ними пришёл полный переворот в технологии заготовки грубых кормов. В короткое время в хозяйстве были построены вместительные сараи для хранения и принудительной досушки кип, приобретены и смонтированы вентиляционные устройства. И дело пошло. Теперь запасти кормов вдоволь в любую погоду — не проблема. Это даёт возможность значительно повысить продуктивность общественного скота, увеличить реализацию продукции животноводства. Если в первые годы совхоз продавал всего не более 160 тонн мяса, то ныне этот показатель вырос до 420 тонн. С трёх тысяч голов увеличилось годовое производство поросят — основной продукции, на которой специализируется совхоз. Полтора миллиона рублей — на такой рубеж реализации вышло хозяйство.

— Растениеводство пока что у нас не на уровне, — признаёт руководитель совхоза. — Лён, согласно специализации, мы заменили картофелем. Культура эта требует совсем иного ухода. На картофельные поля надо вывозить больше органики. А её не хватает. Немало потерь несём на уборке, при хранении урожая. Чтобы картофелеводство стало рентабельным, надо выращивать не менее 200—250 центнеров картофеля в среднем на гектаре. А пока эта цифра не достигает и 100 центнеров. Из-за бедности земель слишком низкие урожаи зерновых. Выход: надо повышать плодородие полей, больше вкладывать в почвы органики, увеличить её выход за счёт компостирования навоза с торфом. Но собственного торфяника не имеем, а торфяной крошки по разнарядке получаем слишком мало.

Много и других нерешённых вопросов в совхозе. Не хватает кадров. Слишком велика до недавнего времени была утечка людей. Здесь сказывались многие факторы. Один из них — бездорожье. Чтобы добраться до отдалённой бригады, надо было затратить полдня, проделав этот путь зачастую пешком. В деревни Прусси, Обод, Машутино в непогоду мог пройти разве что трактор. Кому же охота жить в таком захолустье? Ныне этот вопрос решён: во все населённые пункты проложены с помощью дорожников из ДПМК-10 добротные дороги с гравийным покрытием. Теперь почти в любую совхозную деревню можно доехать на «Жигулях».

Значительно улучшились условия жизни и труда рабочих совхоза. На фермах, например, введено двухразовое доение коров. Появилось больше свободного времени не только у животноводов, но и у работников полеводства, механизаторов. Усиленными темпами решается жилищный вопрос. Повышается благосостояние людей. В текущем году намечается в центре совхоза строительство нового Дома культуры. Всё это стало весьма положительно сказываться на закреплении сельских кадров.

…Раньше всех загорается и позже всех гаснет огонёк в окнах директорского кабинета. Нельзя сказать, что директор все совхозные дела взвалил на свои плечи. Строительством здесь занимается молодой и энергичный прораб. Вопросы животноводства — стихия главного зоотехника. Каждой отраслью руководят специалисты. Дел хватает всем. И всё-таки душа, организатор производства он — директор. И весь основной груз ответственности, забот — тоже на нём.

Трудную ношу несёт этот человек, на вид совсем не богатырского сложения. Но идёт он по жизни — не сгибаясь. Потому, что есть у него источник неиссякаемой силы — земля родная.

Много раз случается проезжать Владимиру Михайловичу на своей видавшей виды «Ниве» по местам, где когда-то ещё мальчишкой ходил партизанскими тропами. Теперь там колосятся хлеба, буйно зеленеют травы. Жизнь уже загладила прошлые раны. Но из памяти сердца их не выкинешь. Оно, это прошлое, заставляет ещё острее любить свою землю, отдавать служению ей всего себя, без остатка.

Что такое счастье? Иной толкует это понятие по-своему: лёгкая жизнь, модные тряпки, личное «авто» и другие удовольствия и блага. Такой «мастер пожить» с высокомерием смотрит на сельского труженика, не прочь при случае бросить в его адрес оскорбительное: копайся, мол, в навозе! И сам не замечает, как мелок и ничтожен он, живущий за счёт этого самого работяги, как призрачно и обманчиво его, с виду благообразное, а по сути весьма подленькое мещанское благополучие. Подленькое его благополучие потому, что подлый принцип его существования: меньше работать, но больше получать.