Дэвид Льюис - Дитя мое

Двадцать минут спустя Келли, расстроенная и окончательно сбитая с толку своим несуразным поведением, ехала на «тойоте» домой. История, рассказанная Джеком, была идеальным началом. Речь зашла о Натти. На более дружелюбный прием она вряд ли могла рассчитывать. Джек казался вполне разумным человеком. Вот только по какой-то неведомой причине она вдруг стала косноязычной.

А еще, ожидая Джека, она совершила непростительную, глупейшую ошибку, назвав при Мике девочку ее прозвищем – Натти. Вот именно! И что на нее нашло? Почему она так назвала девочку? Мик показался ей смышленым малым… морской пехотинец, как-никак. Наверняка он расскажет обо всем заботливому папаше Джеку.

«Так оно и будет, – подумала она. – Мы живем в опасном мире, где плохие люди крадут чужих детей».

Она бы не удивилась, покажись на дороге полицейская машина с включенной сиреной. «Вот она, офицер, та самая женщина, которая знает имя моей дочери».

Келли улыбнулась своему слишком богатому воображению, но выбора у нее все равно не было. Если она хочет вычеркнуть Натти из списка, то должна вернуться и либо обманом раздобыть ДНК девочки, нарушив тем самым обещание, данное Чету, либо сказать Джеку правду. Как бы там ни было, а начатое надо закончить.

Полчаса спустя ей позвонила Мелоди.

– Мы сегодня вечером встречаемся, как договаривались?

– Да, я привезу с собой мой аппетит.

Мелоди хихикнула.

– Значит, ты приедешь?

Келли подтвердила. На этом разговор закончился. Она облегченно вздохнула. Впервые ее пригласили на «девичник», из тех, которые Мелоди изредка организовывала по пятницам. Келли не могла дождаться вечера. Конечно, из всех «девочек» она будет единственной одинокой женщиной, но кого это может волновать? Отдых ей просто необходим. В списке текущих дел веселье и благопристойные развлечения находились на приоритетных местах. Проще всего достичь этого в компании женщин-христианок.

Улыбаясь, Келли постаралась сосредоточиться на том, что предстояло ей сегодня вечером, но мысли ее невольно возвращались к Джеку. Разговор в его кабинете оставил хорошее впечатление.

«Приятный парень», – подумала она.

Вот только Келли лично видела, как приятные парни в припадках ярости превращаются в сущих уродов. Она сама была замужем за таким. К тому же, приятный он или нет, у нее и без Джека есть о чем беспокоиться.

«Надо с этим разобраться», – решила она.

Прежде чем двигаться дальше, необходимо разобраться с этой Натали Ливингстон, укротительницей драчунов.

Оставив машину дома, Джек направился пешком к парку, надеясь встретить там Лауру и Натти. Он нашел их сидящими на лавочке и наблюдающими за теми немногими детьми, которые не боялись испачкаться. Прошлой ночью шел дождь, и в парке до сих пор было довольно грязно. Натти, плотно сжав губы, упражнялась в искусстве игры с йо-йо, а ее няня тем временем вязала крючком.

Первой его заметила Лаура. Заслоняя глаза от солнца, она приветственно помахала ему рукой.

– Мы решили немного перевести дух, – сказала она, когда Джек присел рядом. Указав на зонтик, она добавила: – Натти настояла, чтобы я прихватила его с собой. Она надеется на то, что, если мы возьмем зонтик, дождя не будет.

«Вполне разумно», – подумал Джек.

Самодовольно улыбнувшись, Натти вскочила и забросила йо-йо в нянину сумку.

– Надоело сидеть.

Джек рассмеялся, провожая взглядом несущуюся во всю прыть девочку. Он не помнил, чтобы ребенок прежде был таким непоседой. Теперь Натти носилась по детской площадке, похожая на пчелку, перепархивающую с цветка на цветок. Девочка со всех ног подбежала к качелям, запрыгнула на них и принялась раскачиваться. Как только качели поднялись достаточно высоко, она ловко соскочила с них и побежала к горке, чтобы через пару секунд помчаться дальше.

Спустя несколько минут Натти подбежала обратно к скамейке и села, опершись руками о коленки.

– Ты покупаешь волшебную пыль?

Они часто шутили по этому поводу: девочка хотела летать без крыльев. Джек ухмыльнулся. Как будто он мог забыть.

– Хочу покататься с тобой на больших качелях, – попросила Натти.

Джек с готовностью последовал за ней. Впрочем, подходящие качели, способные выдержать вес мужчины, весившего сто восемьдесят фунтов [49], и шестидесятифунтовой [50]девятилетней девочки, надо было еще поискать. Они долго устраивались, и наконец Джек уселся где-то между краем и серединой, уравняв таким образом вес.