Дэвид Льюис - Дитя мое

– Пристегни ремень безопасности, – сворачивая за угол, распорядилась Мелоди.

Чувствуя себя маленькой девочкой, Келли послушно накинула на плечо ремень. Щелкнув, закрылась застежка. Она вспоминала удивление, отразившееся на лице Джека, когда он читал присланный из лаборатории отчет. Он явно ожидал другого. Он готовился к худшему.

В ресторане им пришлось говорить громко, перекрикивая звучавшую там музыку. Келли пересказала события сегодняшнего дня во всех подробностях. Мелоди слушала внимательно, не перебивая, но было видно, что ее антипатия к Джеку Ливингстону от этого только усиливается. Заверения Келли, что Джек ни в чем не виноват, не помогли.

– Он не дал тебе ни единого шанса, – возразила Мелоди.

Когда подруга пошла в дамскую комнату, Келли отправила Джеку эсэмэску, а потом почувствовала себя полной дурой. Если бы Мел увидела это, она бы возмутилась: «Это он должен слать тебе сообщения, Кел!»

Келли отложила мобильный телефон. Хорошо, что подруга отмела все возражения и не оставила ее одну.

После часа бесплодных утешений Мелоди отвезла ее домой, но напоследок они вместе составили план на завтра.

– Пиши мне, – сказала Мелоди прежде, чем выехать с парковки перед домом, в котором жила ее подруга.

Оставшись одна, Келли пошла к себе. Феликс, жалобно мяукая, встретил ее у двери. Аккуратно подняв и положив котенка на диван, она бросила сумочку на стол. Свет она включать не стала. У Келли также не возникло желания послушать радио либо посмотреть телевизор. Сейчас она хотела лишь тишины и покоя… а еще темноты. Темнота гармонировала с порывами ее души. Келли хотелось остаться наедине с единственной Подругой, которая никогда ее не покидала. А еще ей требовалось хорошенько всплакнуть.

Позже, вытерев слезы, Келли принялась размышлять над тем, есть ли надежда как-то исправить содеянное. Если всяким отношениям между ней и Джеком пришел конец, ей следует написать Натти письмо. Пусть знает, как ей приятно было с ней познакомиться и как она сожалеет, что дела приняли такой оборот.

«Нужно сказать ей, что я по ней скучаю», – подумала Келли.

Слезы вновь навернулись на глаза. Ей пришлось потратить еще несколько салфеток.

«Нет, – возразила она себе. – Следует оставить ее в покое. Я уже и так наделала достаточно бед».

Проверив, задвинут ли засов на входной двери, Келли вернулась во тьму спальни. Было только девять часов вечера, но она решила, что лучше сейчас же лечь спать. Лежа и глядя в потолок, Келли наконец осознала, что единственный путь к успеху лежал через правду. Она ничего не добилась, обманывая, ничего не добилась, воруя ДНК у своих ни о чем не подозревающих жертв. Больше она не может позволить Эрни вторгаться в личную жизнь других даже ради поисков дочери. Результат не оправдывает средства.

«Но куда мне дальше идти?»

Келли понятия не имела. Бог направит. Она знала это наверняка. Нужно делать все постепенно, шаг за шагом.

Прошел час. Так и не заснув, Келли набрала номер своего частного детектива. Эрни относился к категории ночных сов. За все те годы, что они друг друга знали, Эрни часто звонил ей поздно вечером.

Ответила Пенни:

– Келли! Дорогая! Эрни сейчас ужинает овсянкой. Я его позову.

Старик удивился ее неурочному звонку. Сначала они говорили ни о чем, но затем Келли кратко изложила последние события, не удержавшись от слез. Такой поворот Эрни не удивил. Он мягко выразил Келли свои соболезнования.

– Я вытаскиваю вилку из розетки, Эрни. Я так больше не могу.

На самом деле ей хотелось сказать: «Мы поступаем непорядочно», но она не решилась обидеть человека, которого считала своим другом.

– Уверена? У меня есть еще одно… последнее имя, – начал он.

– Никаких больше имен, – покачав головой, возразила Келли.

– Но…

– Я не могу.

После непродолжительного молчания Эрни сказал:

– Все по-честному, дорогуша.

Они договорились, что Эрни вернет Чету деньги, которые он не успел потратить. Келли поблагодарила его за многолетнюю помощь.

Затем она позвонила Чету, извинилась за неурочный звонок и сделала то, что должна была сделать давным-давно, – рассказала правду, всю правду без прикрас.

– Я не была с тобой до конца откровенна.

А потом она услышала то, что жаждала услышать.

– Бог прощает, дорогая, и я следую Его воле, – растягивая слова на техасский манер, заверил ее Чет.

Келли рассказала ему о своем звонке Эрни. И вновь собеседник не проявил особого интереса. Она слегка шмыгнула носом и почувствовала, как к ней ластится Феликс.