Барбара Виктор - Мозаика судеб

– Я бы хотел помочь тебе наладить отношения с Диной. Если, конечно, ты позволишь, – неожиданно предложил Ник.

– Вот уж, пожалуйста, не вмешивайся в это дело. Даже не касайся. Это моя боль, мой крест, моя надежда и, если ничего не получится, моя беда.

Он кивнул:

– Если вдруг понадобится моя помощь, ты знаешь, где меня найти. Прости, если услышишь что-то неприятное, но я буду откровенен. То, что случилось на похоронах, по моему мнению, не простая семейная ссора. Конфликт очень серьезен и… непредсказуем. Никто не может знать, куда может вывести вас кривая. Я просто хочу, чтобы ты помнила, что я всегда готов поспешить на помощь. Я хочу стать частью твоей жизни и хочу, чтобы ты знала об этом. Вот так, Габи…

Никто до сих пор не называл ее Габи, – это главное, что она уловила из сбивчивой речи Ника Тресса. Удивительное дело, если бы кто-нибудь предсказал ей, что, отправившись на похороны Пита Моллоя, она познакомится с человеком, в которого влюбится, и он будет звать ее Габи, она бы ни за что не поверила. Но об этом она никому не расскажет. Пусть даже она почувствовала к этому мужчине нечто большее, чем физическое влечение. И если он действительно попытается разделить ее проблемы, то она не будет его отталкивать, но и помогать не станет. Вдруг она вспомнила, что Кевин Догерти тоже называл ее Габи, – странное, надо заметить, совпадение. Неужели круг замкнулся? Первый ее мужчина назвал ее этим именем – теперь этот. Значит, последний? Хватит гадать и придумывать глупости. Сегодня же надо купить билет до Парижа.

Эта мысль принесла ей облегчение.

– Ты сам спроектировал этот дом? – поинтересовалась она.

– Все сам. Придумал, построил… Тебе нравится?

– Замечательно!

Дом был очень уютным. Габриэла обратила внимание на мебель в бежевых и коричневых тонах. Обстановка комнат дышала покоем и солидностью – обилие дерева и кожи, приглушенный свет, со вкусом подобранные растения.

– Вы жили здесь с Бони?

– Нет, я построил этот дом после ее смерти. – Ник на мгновение задумался, потом продолжил: – Сил не было оставаться там, где все напоминало о ней, да и хотелось заняться чем-нибудь. – Он поцеловал Габриэлу в кончик носа. – Ты так и не ответила на мой вопрос, почему ты согласилась на близость со мной.

– Хотела получить удовольствие сама и доставить его тебе. Это был приятный момент, но теперь он исчерпан. – Она отвернулась. – Мне еще надо съездить в дом Пита на побережье, я обещала Клер. – Подбородок у нее задрожал, она прерывисто вздохнула. – Отец думает, что я ночевала там этой ночью. Я ведь так и рассчитывала… пока ты не изменил мои планы.

– Хочешь я поеду с тобой?

– О нет, спасибо, – сразу отказалась Габриэла. – Там мне предстоит столько дел, боюсь, у меня это займет целый день. Кроме того, Ист-Хэмптон недалеко отсюда, так что я доберусь сама.

Она села в кровати и только теперь обратила внимание на то, что ее одежда в беспорядке разбросана по полу.

– Может, ты управишься за день, а вечером мы встретимся? – спросил Ник.

Габриэла заколебалась:

– Спасибо, нет.

– Давай я заеду вечером за тобой? – настаивал Ник, натягивая джинсы.

– Ну, пожалуйста, – взмолилась она. – Не надо… – Она хотела добавить, что, если он будет так настойчив, она, конечно, согласится, но лучше этого не делать. По крайней мере, сегодня.

– Я сейчас сварю кофе – Ник больше не стал повторять своего приглашения. – Ты примешь душ?

– Да, спасибо. Ты только не беспокойся. Я сама найду все, что нужно.

Она уже шагнула на нижнюю ступеньку широкой лестницы, когда Ник подошел сзади, повернул к себе, взял ее руки в свои:

– Теперь поздно, Габриэла Карлуччи.

– Что поздно? – не поняла она.

– Это уже не помогает, – пояснил он и мягко поцеловал ее в шею. – Защищаться тем, что подобное якобы случается с тобой каждый день.

Габриэла немного отстранилась:

– Я живу в Париже.

– Ты что, собираешься прожить там всю жизнь?

Она ответила очень серьезно:

– Французы не любят пускать к себе чужестранцев навсегда.

– Ну, конечно. – Ник вновь притянул ее к себе. – Я так и думал!

Однако в то утро Габриэла так и не добралась до Сэг-Харбора, где располагался на побережье дом Пита Моллоя. Возможно, потому, что она не очень-то стремилась туда, хотя предупредила отца, что может остаться ночевать в загородном доме. Выходит, она уже заранее, бессознательно, готовила себе алиби в ожидании обеда с Ником Тресса, даже еще не зная, чем закончится их первое свидание.