Барбара Виктор - Мозаика судеб

– Девочка там, – сказал Мэт, указав на дверь. – Она несколько минут назад пришла с Клер.

– Гарри тоже там, – добавил Джим.

– Как он? – поспешно спросила Габриэла, стараясь избежать дальнейших расспросов. Вспомнился Гарри, судебный исполнитель. Бывшая золовка Габриэлы – Клер, чтобы соблюсти приличия, делала вид, что не живет с ним. Габриэла почувствовала, что ей придется еще хлебнуть и сплетен, и пересудов…

– Гарри все такой же, я как раз сегодня завтракал с ним.

Традиции, заведенный распорядок дня, привычки во Фрипорте – дело святое. Даже смерть известного в здешних местах человека не в состоянии их нарушить. Каждое утро в ресторанчике на углу Мейн-стрит – как раз между зданием суда и похоронным бюро – собиралось местное избранное общество. Судебные исполнители и судьи, клерки и служащие прокуратуры толпились у стойки и, поглощая булочки и кофе, обменивались новостями и сплетнями. Давали оценки, осуждали или одобряли действия своих коллег, потом не спеша пересекали улицу, расходились по рабочим кабинетам и осуждали или оправдывали действия своих сограждан.

– Будет лучше, если я войду внутрь, – сказала Габриэла, чувствуя себя неуютно под их испытующими взглядами. – Как вы думаете, ничего, что я с багажом?

«Конечно», «о чем речь!», «ничего страшного», – одновременно ответили они, однако при этом никто не сделал попытки помочь ей. Один озабоченно затянулся сигаретой, другой принялся внимательно изучать рукав своего пиджака, отыскивая пылинки, взгляд третьего устремился куда-то вдаль.

Прикусив губу, она проронила:

– Благодарю, – и начала перетаскивать тяжелый чемодан поближе ко входу. Висящая на ее плече сумочка упала на тротуар. Габриэла наклонилась, чтобы поднять ее, и в ту же минуту почувствовала, что на нее уже обратили внимание.

Здесь, у дверей похоронного бюро, собрались те, кто начинал с Питом, – помощники, служащие, работавшие под его руководством. Верные сотрудники, обожающие и преклоняющиеся перед своим шефом, они были способны трудиться от зари до зари, сверхурочно, по субботам и воскресеньям и даже брать работу домой. Это была сплоченная группа людей, обожавшая своего лидера. Сейчас они уставились на Габриэлу, даже не пытаясь скрыть своего удивления ее появлением здесь в такой день.

Габриэла взяла себя в руки и дружелюбно обратилась к проработавшей долгие годы с ее бывшим мужем секретарше:

– Здравствуй, Глэдис.

Глэдис, в пиджаке с широкими плечами, с алым цветком на лацкане, вся в черном, выглядела подчеркнуто траурно.

– Здравствуй, Габриэла, – наконец ответила секретарша, немного растерявшись, и в поисках поддержки обернулась к коллегам.

– Хелен. – Габриэла подошла ближе и мягко спросила другую женщину: – Как ты?

Она окинула взглядом Хелен и заметила, что та держится скованно и что туфли у нее совсем стоптались.

– Это, должно быть, такой удар для тебя, – продолжала Габриэла. Ей нравилось быть в центре внимания и владеть инициативой в разговоре.

– Для всех, кто его знал, это тяжелый удар, мы все оплакиваем его, – вмешалась в разговор Луиза, одна из служащих Питера. Ее глаза были полны слез.

В отличие от мужчин, которые вели себя сдержанно и больше помалкивали, женщины тихо переговаривались, промокали платочками глаза. Коллег Питера объединяла общая тревога за их будущее. Их можно было понять – что-то с ними будет, когда придет новый шеф.

– Трудно поверить, – обронила Габриэла.

– Когда вы вернулись? – поинтересовалась Глэдис, делая ударение на «вы», что придавало вопросу особый смысл.

– Сегодня утром, – ответила Габриэла и указала на чемодан. – Прямо из аэропорта.

– Твоя дочь всю ночь провела с Клер и Адриеной.

– Адриеной? – удивилась Габриэла.

– Ага, со святошей.

– Одна из служащих, – добавила Глэдис, – адвокат.

– Пит не мог обойтись без нее ни единого дня.

– Уж это точно!

– Жаль, что все случилось в тот самый момент, когда он собрался оформить их отношения.

Габриэла едва успевала переваривать обрушивавшуюся на нее информацию.

– Ты уже виделась с Диной?

– Разве ты не слышала, она только что приехала, – Глэдис ответила за Габриэлу, указывая на чемодан.

– Бедняжка Дина, – вздохнула Луиза, – как же она теперь будет без отца?

– Нелегко ей придется, – согласилась Хелен. – Кто ей теперь поможет? Кроме того, она такая замкнутая.

Габриэла промолчала, не зная, как правильно реагировать на колкие замечания и лицемерные соболезнования этих дамочек. Она постаралась взять себя в руки, уверенная, что худшее еще впереди, а трио бывших подружек все никак не могло успокоиться.