Кристина Арноти - Отличный парень

— Возможно, что это как раз то, что вам нужно… — говорит Стив.

Она почти переходит на крик:

— Почему мне встречаются одни лишь слабаки и трусы! Эти люди настолько далеки от меня в человеческом и нравственном плане, что, как только я открываю рот, они от ужаса теряют сознание… Пожалуйста, развернитесь и возвращайтесь в Вашингтон. С самого детства все стараются воспитывать меня… В том числе и вы… Вы… Случайная встреча… Мимолетное приключение… Вы тот, кто…

Она еще долго могла произносить колючие слова в его адрес, чтобы свести на нет их отношения. Внезапно она чувствует себя совсем нехорошо.

— Простите, — говорит она. — Вся моя нерастраченная злость обрушилась на вас…

Американец улыбается.

— Я не сержусь на вас… Должно быть, вы — глубоко несчастный человек.

— Еще как. И кроме того… Не знаю почему, но мне хочется выложить вам все, что наболело у меня на душе, поделиться с вами всеми своими секретами… Умоляю, не рассказывайте ничего обо мне вашей Дороти…

— Так я разворачиваюсь или нет? — спрашивает Стив.

— Нет. Умоляю, расскажите Дороти, если не сможете держать язык за зубами, о том, как я занимаюсь любовью, но не говорите ничего о моих муках…

— Потому что вы страдаете… — констатирует Стив без всякой иронии.

— Да, — говорит Анук. — Когда я попрощаюсь с вами, мои муки удвоятся, поскольку после вас останется пустота… Знаете ли вы, что я едва не полюбила вас? — спрашивает она.

— Это правда?

— Да.

— Почему «едва»?

— Потому что ваш внутренний мир не соответствует вашей внешности… Иными словами, глазами я люблю вас, а умом нет. Я не разделяю ваши взгляды и не принимаю вашу жизненную позицию. У вас есть семья. Кроме того, вы — продукт системы. И, несмотря на всю вашу хитрую «специальную подготовку», вы — простой обыватель… Человек, которому не в чем упрекнуть себя… Типичный представитель мелкой буржуазии… Добропорядочный отец семейства… патриот… трудолюбивый исполнитель на работе… У вас слишком много положительных качеств… Ваша жизнь — прямая линия, в то время как у меня — одни лишь крутые повороты. Вас можно прочесть, как открытую книгу. Все для вас понятно и ясно в этой жизни, а для меня — сплошной туман. Вы участвовали в войне и все же отрицаете ее бесполезность. Мне кажется, что ваш друг Фред стал пацифистом. Он физически пострадал на войне. Его душевные раны причиняют ему больше боли, чем царапина от штыка…

— Если я вас правильно понял, — говорит Стив, — вы могли бы полюбить Фреда только за то, что он ближе вам по духу…

— Совершенно верно, — говорит она.

— Возможно, мне не стоило рассказывать вам о нем, — произносит задумчиво Стив.

— Это не помешало мне влюбиться в вас, — замечает Анук. — Не будьте таким ревнивым…

— Ревнивым? — повторяет, усмехнувшись, он. — Нет, я не могу ревновать к Фреду. Видите ли, он, насколько я его знаю, сможет оценить по достоинству только вашу внешность. На первый взгляд вы внушаете доверие, но стоит вам открыть рот… Наступает разочарование… Фред не терпит насилия. Мы возвращаемся, вы согласны?

— Нет, — говорит она. — По правде говоря, мне будет трудно попрощаться с вами навсегда… К тому же мне хочется увидеть Аннаполис. На обратном пути я буду дремать. Я безумно хочу спать. Это от большой разницы во времени. Сейчас половина шестого. Значит, во Франции около десяти часов вечера… Стив…

— Да…

— Спасибо за то, что вы хотели показать мне все достопримечательности…

— Вы не сердитесь на меня за мотель?

— Нет, — говорит она. — Я люблю попирать общепринятые моральные устои, а верность собираюсь хранить лишь тому, кого, может быть, однажды полюблю…

— Вашего мужа?

— Нет. Он — человек самодостаточный и не нуждается ни в чьей помощи. Ему не требуется ни мое участие, ни моя поддержка. Он не поймет, если я открою ему свои слабые места. Это человек-скала. Он вполне достоин моей твердокаменной семьи. Мой муж? Я никогда не смогу полюбить его. Впрочем, и замуж за него я вышла лишь потому, что отец прижал меня к стенке.

— Как?

— Это печальная история.

— Еще худшая, чем аборт?

— Нет, возможно, более мелкая… Если я вам расскажу ее, вы назовете меня чудовищем…

— А сейчас, — спрашивает Стив, — как, по-вашему, я называю вас?

С правой стороны дороги показался мотель.

— Мы можем на секунду остановиться? — спрашивает Анук.

— Чтобы выпить кофе? — говорит Стив.

— Да, кофе. Похоже, что я сейчас засну.

Он уже сворачивает к мотелю. Машина останавливается на стоянке.