Кристина Арноти - Отличный парень

— Негодяй! — кричит Анук, бледнея как полотно.

— Вовсе нет. Я просто хороший ученик. Когда я жил в Париже, то спал с одной прелестной женщиной. Она преподавала французский язык и изменяла своему мужу со мной. Он тоже трудился на учительском поприще. Он был преподавателем математики. С этой милой француженкой я изучал французский язык в постели. Пока неверная жена расточала мне нежные ласки, у ее супруга автоматически вырастали рога.

— Я не верю вам, — говорит она. — Вы слишком хорошо знаете наш язык…

— Ваш язык?.. Он вовсе не ваша личная собственность… Он достояние всего человечества. Вам только бесконечно повезло приобщиться к нему с самого рождения. Те иностранцы, которые в зрелом возрасте получили возможность наслаждаться французским языком, более бережно относятся к нему. Вы с такой легкостью произносите: негодяй. А где же такие замечательные слова, как «боров» или «сволочь»? Они намного благозвучнее. Почувствуйте разницу. Прислушайтесь, как красиво звучит… сво-лочь… Почти как в музыкальном театре. Вы принадлежите к поколению невежд с ограниченным словарным запасом, у которых в голове царит идеологический хаос.

Анук бледнеет еще больше.

— А кто вы? — спрашивает она.

Она теряет привычную самоуверенность. Ее приводит в растерянность неожиданное превосходство американца.

— Чем вы занимались во Франции?

— Любовью и логическим анализом… Изучал грамматику французского языка, усваивал новые слова. Я терпеть не могу просторечий и жаргонных словечек. Я пробовал говорить на французском со средним французом. Смешно… Средний француз использует в своей речи так мало слов… Однако больше всего мне пришлись по вкусу ваши шлюхи. Они, как правило, молодые и весьма опытные в постели. Конкуренция с доступными девицами из добропорядочных семей настолько высока, что современной шлюхе приходится немало потрудиться, чтобы заработать себе на хлеб. Однажды восемнадцатилетняя жрица любви подняла меня на смех, когда я назвал ее девицей легкого поведения. Я насмешил ее до слез…

— Вы провели меня за нос, — говорит Анук сердитым тоном. — Почему вы не сказали мне сразу, что прекрасно владеете французским? Зачем было ломать комедию?

— В жизни порой хочется немного кого-то разыграть, — говорит он. — Во Франции надо мной так часто насмехались, что мне доставило большое удовольствие провести вас. Ваши соотечественники ведут себя слишком высокомерно по отношению к иностранцам. Вначале у них выкачивают деньги, а затем лишают иллюзий.

— Но почему именно французский язык? — спрашивает Анук.

— Из-за Вьетнама. Я проходил специальную подготовку. Когда у меня нашли способности к изучению французского, они меня использовали по полной программе.

— Кто это «они»?

— Армия.

— И что же?

Стив улыбается.

— Вас это интересует? Армия… Тренировки… Как среднего американца заставляют изучать французский язык?

— Видно сразу, что вы познакомились с французским складом ума у девиц легкого поведения, — говорит Анук.

— Не надо меня так сильно ревновать, — парирует Стив.

«Ревновать? Как он может говорить о том, что я ревную? Какая глупость! Ревновать Стива? Ни за что в жизни!»

— Я вовсе не ревную, — говорит она сухим тоном. — Было бы кого… Мы вот-вот расстанемся навсегда. Уже пятнадцать минут шестого.

Неожиданно оба смолкают. В воздухе словно висит фраза: «Мы вот-вот расстанемся навсегда…»

Анук закуривает. Она заметно нервничает.

— И что же дальше? Какую судьбу вам готовили в армии?

— Вы обрадуетесь, — говорит Стив. — Это всегда вызывает восторг у молодых девушек…

— Потому что вы рассказываете об этом каждой встречной?

— Почему бы и нет? Это уже не секрет… Меня должны были забросить на парашюте на границу между Южным и Северным Вьетнамом. В одну из деревенек, расположенных по ту и другую сторону границы. Я должен был прикинуться французским коммунистом, выполняющим особое задание и не подчиняющимся никакому правительству. Жители Южного Вьетнама ненавидят американцев, зато они любят французов, даже коммунистов. В этих находящихся в пограничной полосе деревнях всегда можно собрать достаточно достоверные сведения. Перед французским коммунистом, возможно, у местных жителей развяжутся языки относительно расположения вьетконговских позиций…

— Это отвратительно, — говорит Анук. — И вы занимались таким грязным делом…

— Нет, — отвечает с улыбкой Стив. — Нет, вначале мне надо было погрузиться в атмосферу Вьетнама. С нашей стороны. Я прошел хорошую подготовку. На случай захвата вьетконговцами мне надо было знать назубок коммунистические лозунги. Однако…