Кристина Арноти - Отличный парень

— Но кто это говорит?

— Я ищу свою жену…

— Но кто вы? И почему меня вытащили из-под сушилки?

— Должно быть, вы — молодая и красивая блондинка…

Незнакомка смеется.

— Это розыгрыш? Да, я действительно блондинка…

— Простите меня, — говорит он.

И кладет трубку.

Немка зажигает сигарету.

— Она — не единственная на свете молодая красивая блондинка. Такие встречаются повсюду… Я уже устала… возиться с вами…

Он закрывает глаза. Анук испарилась. Ее нет. Похоже, что она существует только в его больном воображении.

Немка курит. И вдруг она начинает громко смеяться. И говорить сквозь смех:

— Вы перестарались. И превзошли самого себя. Вы прячетесь, чтобы она не увидела вас в таком жалком виде. В самом деле, вы больны… любовью. Вы умираете от любви к этой избалованной девчонке… А я как полная дура утешаю вас вместо того, чтобы гулять в парке, любоваться на улице красивыми витринами или слушать музыку в концертном зале…

— Простите, — говорит он. — Я не знал… Клянусь, что я не знал…

— Чего?

— Что я могу так волноваться…

— Вы хотите сказать ревновать. Вы ревнуете к городу… к нескольким часам…

— К нескольким часам… — повторяет он. — Как это глупо. Ревновать к нескольким часам, проведенным в музее без меня…

Хельга наливает себе пива.

— Ах, — произносит она. — Это такие мелочи по сравнению с настоящими проблемами… Вы оба — всего лишь избалованные дети… В то время как я… Что мне остается в этой жизни? Воспоминания? Невзгоды? Тени из прошлого? Кто утешит меня? Кто спросит о том, что я чувствую? Никто.

По ее лицу тихо катятся слезы.

— Вот О’Коннелли, полицейский, тот меня любил. Он обнял меня и сказал: «Хельга, не бойся. Я с тобой…» И теперь его нет… А вы лежите в его пижаме… Что я сделала? Я не должна была этого делать… Никогда… Мне нельзя было вытаскивать эту пижаму из ящика… моего прошлого. Она лежала там на своем месте…

— Вы позволите, — говорит смущенно Роберт. — Мне необходимо подняться…

— Это нормально, вы выпили много жидкости, — говорит немка. — То самое местечко совмещено с ванной комнатой… Отправляйтесь…

Роберт встает с постели. Стоя на ногах, он чувствует себя более уверенно. Мимо Хельги он идет в ванную комнату. Здесь все в розовых и гранатовых тонах, даже унитаз и тот темно-розового цвета. Подняв голову, он видит, что туалетная бумага — такого же теплого розового оттенка. Он долго моет руки. Затем смотрит на себя в зеркало в аптечном шкафчике, висящем над умывальником. Освежив лицо, он заглядывает в шкафчик и с радостью видит две зубные щетки в нетронутой упаковке. Роберт вынимает одну из них из жесткого целлофана, затем находит тюбик с зубной пастой. Почистив зубы, он чувствует себя намного лучше.

— Простите меня, — говорит он, возвращаясь в гостиную. — Я открыл вашу аптечку и нашел там новую зубную щетку. Я вам ее…

Он стесняется сказать «оплачу».

Хельга перестилает ему постель. Она натягивает на подушку свежую наволочку…

— Так будет лучше…

Он опускается в кресло. Хельга тут же прикрывает его одеялом.

— Вам нельзя мерзнуть…

— Я могу задать вам один вопрос?

Она поворачивается к нему и сухим тоном произносит:

— Вы лежали на моей кровати, вы пользовались моей запасной зубной щеткой, вы украли мой выходной день… И после этого вы не осмеливаетесь задать мне вопрос?

— Почему вы живете на улице с такой сомнительной репутацией?

— Сомнительной? — восклицает она. — Неправда. Это очень хорошая улица… И потом она мне подходит по цене. В более престижном квартале, населенном одними белыми, я никогда не смогу снимать такую же квартиру, как моя, всего за сто сорок долларов в месяц… Я предпочитаю меньше платить за жилье, зато лучше его обустроить… Не хотите ли снова лечь в постель?

— Немного погодя… — говорит он. — Кто этот О’Коннелли?

— На вас его пижама. Это — единственный мужчина, который хотел на мне жениться… И его убили…

Она садится напротив Роберта. Теперь она совершенно спокойна.

— Если я и расплакалась перед пуэрториканкой, то только от злости. Она так потеет, что после нее на стуле остаются жирные пятна… Я могу заплакать, когда вижу грязь… Однако это поправимо. У меня на кухне много различных моющих средств для любой вещи…

— Хельга, — говорит он. — Как было бы хорошо, если бы я встретился с вами здоровый и свободный.

— Однако вы ни здоровый, ни свободный, — говорит она, — не будем об этом больше говорить. Я слышала от мужчин столько сожалений, высказанных в мой адрес! Они всегда находят какую-нибудь зацепку. То они встретили меня слишком рано, то слишком поздно, то не в самый лучший момент их жизни… Есть женщины, которым везет с мужчинами, а на мою долю выпадает лишь роль утешительницы. На меня всегда можно опереться в трудную минуту и поплакаться в жилетку. Если бы вы знали, как мне опостылела эта роль…