Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

— Меня очень трогает, что вы заботитесь о моем добром имени, почти забывая о себе, — сказал он.

Какое-то время они находились одни возле стойки «Колокола». В полумраке масляной лампы, которую мистер Суэйн поставил на стол, лицо Шарлотты показалось Доминику таким осунувшимся и измученным, что он заколебался в своем решении оставить ее здесь. Ведь в эту незабываемую ночь Шарлотта стала для него дороже жизни. Он обнял ее и прижал к сердцу.

— Попытайтесь поспать, Шарлотта. Мне очень хотелось бы знать, что завтра вы будете у своих друзей. Я всегда был привязан к миссис Марш и считаю ее весьма мудрой и необычайно красивой пожилой леди.

— По крайней мере они не отнесутся ко мне с презрением, — натянутым тоном проговорила Шарлотта.

— Никто не будет относиться к вам с презрением, — произнес Доминик, целуя ее руки. — А я буду любить вас и служить вам, как только смогу, — хрипло добавил он. — Завтра я увижусь с моим адвокатом, мистером Гловером, и мы с ним выработаем план действий. Если, боюсь, он скажет, что нам нельзя пока что встречаться, то я подчинюсь его решению, поскольку единственное мое желание заключается в том, чтобы вам возвратили ваших детей.

Она задрожала и прижалась к нему.

— Благодарю вас от всего сердца, но… о Доминик, Доминик! — вырвалось у нее, и она горько разрыдалась.

Но рыдала леди недолго. Она сумела взять себя в руки и сквозь слезы попросила Ануина оставить ее. Она была уверена, что Суэйны прячутся где-то за дверью, подсматривая, сколько времени они проведут наедине. Через пять минут Доминик покинул «Колокол» и отправился в свою неприятную прогулку пешком через холодную ветреную ночь.

Миссис Суэйн отвела ее светлость в лучшую комнату, где она уже растопила небольшой камин, а в изножье огромной постели положила грелку.

— Ожидай я вашего посещения, миледи, я бы лучше подготовилась, — начала она, лукаво поглядывая на Шарлотту. Та нашла такой взгляд оскорбительным и прервала хозяйку.

— Не важно, — произнесла Шарлотта холодно. — Благодарю вас за услуги.

Миссис Суэйн почтительно присела и вышла. Шарлотта устало опустилась на край постели. В комнате было чрезвычайно холодно и неуютно. Обшарпанные стены и потолок, ветхая мебель, затхлый запах — все это показалось Шарлотте ужасным после ее красивой опочивальни в Клуни. Тем не менее она не чувствовала отвращения к своему временному пристанищу, ибо по крайней мере здесь она была одна. Ее ужасный муж не сможет потревожить ее покой… если, конечно, она обретет его здесь.

Она уткнулась лицом в ладони, стараясь сосредоточиться. С тех пор как Доминик неожиданно появился в Клуни, она чувствовала страшное смятение. С одной стороны, ей казалось, что вся ситуация безнадежна, с другой же — она вспоминала об объятиях Доминика и о том, что он ответил на ее любовь. Но ее не покидал беспредельный страх за благополучие Элеоноры.

Шарлотта сняла накидку и шляпку. Затем упала на колени подле постели и стала молиться о помощи.

— О Господи на Небесах, ради моих детей и Доминика Ануина не дай такому свершиться, — громко проговорила она.

А в соседней комнате тихо разговаривали Суэйны.

— Премиленькую историю мы сможем всем рассказать утром, — шептал мистер Суэйн жене. — Ее светлость приезжает к нам с незнакомым джентльменом, да еще в такой час! Отлично, отлично! — И он гнусно захихикал.

— А ты заметил, какими любовными взглядами они смотрели друг на друга? — спросила миссис Суэйн. — Кто бы мог подумать, что она — такого сорта? Ясно как день, что его светлость прогнал ее из дома!

— А еще мать троих детей! — добавил мистер Суэйн.

Но Шарлотта не слышала этого. Помолившись, она уселась возле камина и погрузилась в прерывистый сон, то и дело просыпаясь в тревоге о предстоящем дне.

Как известно, английский климат знаменит своими частыми переменами погоды, и утро наступило теплое, влажное и насыщенное золотыми солнечными лучами — предвестниками весны.

Шарлотта (которая очень неохотно взяла у Доминика немного денег, ибо Вивиан не дал ей с собой ни пенса и у нее не было выбора) умылась, привела себя в порядок и вскоре, сразу после восьми часов утра, уехала из «Колокола» на наемном экипаже. Ее ужасала мысль о том, что Вивиану станет известно о ее ночлеге в Харлинге, и она стремилась как можно скорее покинуть эту местность.

Миледи заметила лукавые взгляды супругов Суэйн и дерзость в их голосах, когда они прощались с ней, хотя она почти не разговаривала с ними. И когда она наконец очутилась далеко от Харлинга, то почувствовала себя намного лучше.