Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

Зрелище бледного заплаканного лица Шарлотты, исказившегося от мучительной боли, когда она нетвердой походкой выходила из библиотеки, компенсировало Вивиану каждую минуту раздражения и недовольства, которые ему пришлось вытерпеть из-за его женитьбы.

Он крикнул вслед Доминику:

— Мистер Ануин, вы, верно, забыли, что отпустили вашу карету, безусловно, надеясь, что сможете провести здесь в мое отсутствие весь остаток ночи?

Доминик обернулся и ответил:

— Сэр, я не отпускал мою карету.

— Тем не менее она уехала, — с улыбкой проговорил Вивиан.

Доминик стиснул зубы. Это было новое свидетельство подлого заговора лорда Чейса, чтобы причинить боль его несчастной жене.

— Должен признаться, добавил Вивиан, — что из-за своих оскорбленных чувств я не склонен предложить вам свой экипаж. Можете считать, что вам вообще повезло — я смог взять себя в руки и не прострелил вам голову.

— О Доминик, Доминик, дела становятся все хуже и хуже… — простонала Шарлотта.

— Хуже лишь оттого, что нам придется, покинув этот теплый дом, идти пешком холодной ночью, что вам весьма не на пользу, — лаконично ответил Доминик.

Вивиан сейчас был настолько обрадован таким поворотом событий, что внезапно решил проявить великодушие.

— Пусть никто потом не скажет, что я вынудил женщину, хоть и изменившую мне, идти пешком в такую ужасную погоду, — улыбаясь, проговорил он. — Кроме того, Шарлотта никогда не любила продолжительных прогулок. Посему я прикажу моему кучеру довезти вас обоих до Харлинга.

Доминик прошептал Шарлотте, которая уже едва дышала:

— Понимаете теперь, почему я не ввязался с ним в драку? Это не имеет никакого смысла. Ваш муж сумасшедший, и если бы он стал стрелять, то вы могли бы оказаться жертвой. А я не хочу позволить, чтобы вам причинили вред.

Она посмотрела на него страдальческими глазами.

— Я умерла бы с огромной радостью, — сказала она. — Но я согласна с вами… драться сегодня ночью было бы бесполезно. Он мог убить вас и объявить всему свету, что это было убийство на почве ревности и что он защищал свою честь.

— Тем не менее мне потребовались огромные усилия, чтобы сдержаться и не наброситься на него, — пробормотал Доминик.

Вивиан дернул за шнурок сонетки, и появился Вольпо. Португалец несколько секунд прищуренными глазами смотрел на леди Чейс, беспредельно счастливый. Он подслушивал за дверью и радовался, как и хозяин, успешному результату их подлого плана. А с какой радостью он встретится с этой отвратительной Гертрудой и сообщит ей, что ее драгоценную хозяйку застали наедине с любовником.

Вивиан приказал Вольпо разбудить кучера и подать карету.

— Какой ужасный холод, — еле слышно сказала Шарлотта. — Мне бы хотелось накинуть…

— У вас будет накидка, или все жители графства узнают о ненормальном поведении вашего супруга, — громко проговорил Доминик и решительно посмотрел на Вивиана.

Лорд опустил глаза. Затем пожал плечами и обратился к Шарлотте:

— Можете взять накидку и ночной саквояж, — безразличным тоном сказал он. — Но не смейте будить Элеонору, иначе будет хуже для нее и для вас , — зловещим голосом добавил он.

Когда Шарлотта с Домиником уезжали из Клуни в эту ужасную мартовскую ночь, она была в полубессознательном состоянии и не могла ни говорить, ни думать.

Оказавшись на холоде и в темноте, Доминик обнял ее. Она положила голову ему на плечо. На ней было теплое платье, шляпка и накидка — бархатная, роскошная, отороченная мехом, а в маленьком саквояже, лежащем рядом с кучером, только смена белья и некоторые туалетные принадлежности. Больше она ничего не взяла. Запуганная Вивианом, она стремительно покидала замок, который долгих десять лет был ее домом. Она уезжала от своего ненавистного мужа, который так жестоко отомстил ей; разлука с Элеонорой разбивала ей сердце.

Она больше не могла плакать и уткнулась лицом в плащ Доминика. Он ласково гладил ее руку. Если его мысли и были в полном смятении и все случившееся потрясло его до глубины души, то он не показывал вида, был чрезвычайно спокоен и нежен. Сперва он попытался при помощи всех имеющихся у него аргументов убедить ее, что справедливость восторжествует и что вскоре она опять увидится с детьми, затем пообещал свою полнейшую поддержку.

Она не могла успокоиться, а когда наконец собралась с силами, то сказала в полном отчаянии:

— Вивиан безжалостен, совершенно лишен совести и ненавидит меня. Он будет лгать, положа руку на Библию, только лишь для того, чтобы уничтожить меня и навсегда разлучить с Элеонорой.